По-хорошему, надо было бы заявить об этом в полицию, да только Ирина сейчас не хотела иметь ничего общего с полицией. Во всяком случае, не прямо сейчас. И потом, они же ей ничем не помогут все равно, верно? Хотели бы помочь – помогли бы раньше.
Она скинула туфли и снова нацепила тапки. Платье пришлось закатить и защемить прищепкой, чтобы не возить по полу. Огромный тяжелый фартук закрыл большую часть нежной ткани. Ну и видок. Ира прикрыла дверь, чтобы шум и звон от тарелок не мешал Чемезову и этому, Сереже. Этот хлыщ ей совсем не нравился.
А впрочем, не ее дело. Все они такие, а популярному современному художнику не обойтись без собственного прощелыги.
Посудомойка была большой, вместительной, ставилась явно в расчете на большое количество людей. И все же она не смогла вместить всей грязной посуды, которой была завалена двойная раковина и все прилегающие к ней поверхности. Одних стаканов было штук двадцать. И бокалов, на длинной тонкой ножке или на коротенькой, или вообще без ножек, – целое море.
Тут выпивали, это факт.
Ира вздохнула и покачала головой. Ладно, опять же – не ее дело. Порошка для посудомойки нашлось буквально на одну загрузку. Холодильник тоже стоял пустой, если не считать нескольких идеально уложенных на блюде плодов манго. Не иначе как с рисовательными целями, подумала Ира. Только то, что вдохновляет, имеет значение. Эти манго тут лежали не для еды, а все купленное вчера, видимо, слопали студенты. Интересно было бы посмотреть на выражение лица Чемезова, если Ира сейчас достанет манго, почистит, порежет элегантными дольками и предложит их в качестве закуски к виски.
Вот это будет номер.
Ира долго и безуспешно искала в кухне веник и совок, а также швабру и тряпку. Нечто подобное нашлось в туалете. Вместо веника была какая-то палка с насадкой, не пылесос, но и не веник. После долгих осмотров «штуковины» Ира заметила кнопку на крышке, нажала ее, и тогда штуковина начала жужжать.
– Господи, электровеник. Он существует! – усмехнулась Ира и побежала обратно в кухню – подметать, а точнее, возить палкой по полу в надежде, что после этого пыли-грязи там станет меньше.
Фронт работ был огромен, и цепкий глаз женщины, привыкшей жить в чистоте, выхватывал и мутные стекла в окнах, и лиловые занавески, которым не помешала бы стирка, и паутину под потолком. Работы – непочатый край.
– Вот это да! – услышала Ира голос и так резко повернулась с электровеником в руках, что тот буквально ударился о ногу Чемезова.
