Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смеялся, а его светлые волосы качались в такт его движениям. Он смеялся громко, заразительно, а потом его взгляд поймал ее ошалевшие зеленые глаза в свои сети. Он держал в руках бокал с шампанским, когда подошел к ней, а ее сердце застучало как сумасшедшее.
– Вас я тут никогда не видел! – бросил он, протягивая ей шампанское. – Вам придется многое наверстать.
– Я не пью, – пробормотала Ирина, не сводя глаз с непринужденного, уверенного в себе парня.
– Как жаль. А я-то надеялся, что мне удастся вскружить вам голову! – И Саша улыбнулся.
Эта улыбка до сих пор преследовала Ирину по ночам, в снах, и она просыпалась в слезах. А тогда она таяла, как Снегурочка под жаркими весенними лучами солнца.
Он сам был – солнце.
Они были ровесниками, разница – всего пара месяцев, но, вопреки существующим тенденциям, Саша был куда более умудренным опытом, чем Ирина. Он тоже доучивался в университете, что-то с математикой, но параллельно работал – решал какие-то вопросы для компании его матери, ездил в Северную Европу, свободно говорил на немецком и испанском языках.
"
"Им тогда было по двадцать лет. Саша и Ира были вместе пять долгих лет, но, когда они промелькнули мимо, оказалось, что этого очень мало, всего-навсего один короткий миг, песчинка вечности.
Саша снимал для них квартиру на углу Невского и Литейного, Ирина рассаживала мамины цветы в новые горшки, размножала отростки и переселяла свой маленький садик на Сашины подоконники. Сейчас там наверняка уже целые заросли.
Вопреки ожиданиям обеих матерей, молодые люди не разошлись и не охладели друг к другу за все это время. «Это безумие» не прошло ни после опустошительных, изматывающих скандалов, без которых не обходятся ни одни отношения, ни после расставаний, ни после Сашиных поездок в командировки.
С тех пор как он признался матери в своих чувствах к Ирине, она стала отправлять его в командировки гораздо чаще.
Это было даже странно, насколько серьезно относился Саша к их с Ириной роману – он, не воспринимающий всерьез ничего и никого, скользящий по жизни легко и без напряжения.
Было что-то неуловимо общее в этом везении, беспечности и уверенности в том, что мир будет любить тебя вечно и все тебе простит. Иван Чемезов тоже обладал этим даром, и все, кто оказывался рядом с ним, пропитывались этой атмосферой счастья и беззаботности.
Но все это – только замки из песка, миражи на мокром асфальте. Всем придется держать ответ.
