Здесь гуляет эхо и пахнет сыростью. И витает дух безнадеги. Конечно же, я хочу покинуть это место! Да я бежать готова из места, которое память навечно будет ассоциировать с позором и унижением. Здесь я распрощалась со всеми своими наивными мечтами, познала боль и страх…
– Димыч, она не алё, бери ее на руки, так быстрее будет.
– Я в порядке, в порядке, просто всегда так плохо просыпаюсь, долго не могу понять, где я…
– Расскажешь позже, я как раз люблю сказки на ночь, – обрывает мой бессвязный лепет тот, который Димыч, и подходит ко мне.
– Быстро ноги в руки и на выход. Лимузин подан.
– Лимузин? – бормочу себе под нос, но спрашиваю, конечно же, не у них, не хочу злить зэков. Я всего лишь их вещь, бесправный заказ, который им принадлежит по праву. Куда скажут, туда и пойду.
Узкие коридоры, тусклый свет, камеры с решетками – именно так я себе и представляла тюрьму. А чего я не представляла, так это того, что мы окажемся на свободе. Я пробыла тут всего ничего, а воздух на улице сладкий-сладкий, так бы его и пила.
Замираю на одну секундочку, больше нельзя, мы торопимся к черному джипу, который срывается с места, как только мы в него садимся.
Захар
– Что за дела, Блатной? – поворачиваюсь я к водителю, с удивлением понимая, что за рулем не кто иной, как Батьков Михаил.
Гроза криминального мира девяностых, мать его!
– Решил, что хватит вам отсиживать зад, – хмыкает гад, сверкая белозубой улыбкой. – Не вышло договориться с Мишкеевым. Решил, что проще устроить вам побег.
– Ты не забыл, что сейчас не девяностые? – раздается недовольный голос Димыча с заднего сиденья.
– Не дрейфь, Дмитрий. Переждете пару месяцев в моей берлоге, а там и забудут про вас. Дадим на лапу кому надо, сделаем вам новые документики… А это кто? – кидает он вдруг взгляд на нашу девку, про которую я и забыл.
– Проститутка, – морщусь я.
– И на хера вы ее взяли с собой? – присвистывает Блатной.
– А что, надо было оставить в камере? Мы за нее заплатили, вообще-то, – пытаюсь как-то оправдаться.
Не говорить же ему, что дело далеко не в деньгах.
Что просто пожалели девку, охранники бы точно с ней не церемонились, сто пудово пустили бы по кругу.
– Бля-а, ну вы и тупицы! – раздраженно мотает он головой. – Короче, так, делайте что хотите, но девка теперь ваша забота. Или кончайте с ней, или следите, чтобы не ушла, пока я всё не разрулю. Мне не нужно, чтобы из-за какой-то дырки мои усилия пошли коту под хвост! Ясно? – переводит он взгляд с меня на Димыча.
– Ясно, – хмурюсь уже я.
