Последняя фраза пронзает грудь, словно игла, но я намерен сделать все, чтобы она вспомнила все, что между нами было.
— Я приехал к тебе, — признаюсь я. — Я всегда был рядом.
— В каком смысле? — она хмурится.
Я же молчу, но Агата дает понять, что сейчас я должен все рассказать.
Настало время правды.
Вот так, посреди галереи наполненной незнакомцами, в далеко не романтических условиях. Но выбора у меня, пожалуй, нет, поэтому я начинаю свой монолог.
Он выходит довольно длинным и слишком откровенным. В нем я признаюсь, как тосковал по ней, и насколько тяжело оказаться в незнакомой стране совершенно одному.
В моменте у Агаты то расширяются глаза, то сжимаются кулаки. Она явно поражена тем, как поступил со мной отец.
Обещал уничтожить жизнь сына за непослушание и сделал. Все убил. До мелочей.
Но больше всего ее повергает в шок, когда я рассказываю, что сестра все это время сообщала мне о каждом шаге подруги. За последний год Агата с Дианой заметно сблизились. Я знал о ее первых пробах в фотосъемке и страхе, потерпеть неудачу.
Я даже организовал через знакомых несколько съемок для Агаты, чтобы придать уверенность. Именно сестра сказала, что Агата победила в конкурсе и приедет в Кёльн. Победителю организовали здесь высотку. Если это не знак судьбы, тогда что?
Закончив разговор, я опускаю голову и делаю пару вдохов.
— Боже, все это время ты следил за мной! Эти заказы были фальшью!
— Нет. Я ничего не делал. Только направил внимание на тебя. Ты только начала вести страничку, но с каждым разом твои работы становились все более уверенными, дерзкими, живыми.
Я не мог тебя отпустить.
— Но ты сделал это! — ее голос надламывается, и она часто моргает. — Ты не имел права решать за нас обоих и понятия не имеешь, что я могу вынести, а чего нет!
— Нет я должен был. Как ты не понимаешь? Что я за мужик, который не может показать своей любимой женщине мир и сделать ее счастливой.
— Я была счастлива, а ты разбил мне сердце, — ее глаза наполняются слезами.
Протягиваю руку, нежно касаюсь ее щеки, и Агата льнет ко мне. Я понимаю, что еще не все потеряно.
— Знаю, и мне очень жаль. Причинять боль той, которую любишь больше всего на свете, чертовски невыносимо. Но я никогда не забывал о тебе.
Мы снова молчим. Минут пять или десять, честно, я сбиваюсь со счета. Ловлю только моменты и наслаждаюсь тем, что могу вблизи смотреть на Агату. Чувствовать рядом с ней свой дом. Именно это я ощущал, когда мы были вместе.
