С тех пор я здесь… В Кёльне, в западной части Германии. Город с активной ночной жизнью, которой, к слову, у меня нет. Уже как год…
Попрощавшись с парнями, опускаю взгляд на наручные часы. У меня есть еще полчаса, чтобы добраться до места назначения. Выбежав на улицу, не обращаю внимания на мороз покалывающий лицо и людей, как назло скопившихся около витрин магазинов. Скоро Рождество и город переполнен туристами. Обхватив лямку спортивной сумки пальцами, как можно быстрее пробираюсь через зевак.
Когда же оказываюсь на месте, оставляю куртку с сумкой в гардеробе и не спеша огибаю светлые коридоры галереи.
По телу пробегает волна нервозности и кончики пальцев покалывает от нетерпения, но все отходит на второй план, когда я вижу ее.
Агата как всегда изящна: в юбке-карандаш, красивой белой блузке. Ее волосы собраны в высокую прическу, а губы такие алые, словно их только что целовали. В тонких пальчиках она держит бокал с шампанским и что-то говорит мужчине рядом. Меня передергивает, стоит заметить улыбку на лице незнакомца.
Он радостно ей кивает, затем смеется. Их общение напоминание больше, чем приятельские отношение, ну или я себя накручиваю.
Хотя у меня нет права на ревность, но я ревную. До скрежета зубов, до лихорадочного сердцебиения. Меня трясет так, что хочется рвать и метать. Вот как ревную.
Незнакомец отходит, а я больше не в силах терпеть разлуку выхожу из-за колонны, и в этот момент Агата оборачивается. Ее губы приоткрываются, а в глазах отчетливо видно изумление."
"Боже, как же я по ней скучал.
Целый год я наблюдал за ее жизнью через фотографии в социальных сетях и довольствовался краткими рассказами сестры. Хочется наплевать на все и впиться в ее губы поцелуем. Узнать, что она все еще моя. Любила, несмотря на разрыв и причиненную боль.
Бокал выскальзывает из ее рук и звук разбившегося стекла, приводит ее в чувства. Агата резко разворачивается и устремляется в дальний угол галереи. Я же больше не намерен ее отпускать.
— Агата, подожди, — зову я и хватаю девушку за руку, но она разворачивается и пронзает меня сердитым взглядом.
— Убирайся, Орлов! — тычет мне пальцем в грудь. — Слышишь? Убирайся!
— Нет, — стою я на своем и делаю шаг вперед, Агата же пятится к стене.
Мы скрываемся в небольшом закутке. Агата яростно качает головой и сжимает ладонь в кулак, будто борется с собственными чувствами и не позволяет им взять над ней верх.
— Что ты тут делаешь, Матвей? Почему сейчас? Моя жизнь только наладилась, и я забыла о тебе.
