Его губы обжигают кожу на моих пальцах, он целует нежно, трепетно, словно желает таким образом возвести между нами и миром защитный барьер.
— А кто-то говорил обратное? — хрипло уточняю я.
— Ди, хочешь, переезжай ко мне? — я замираю, не в силах произнести ни слова.
— Я не… не… — теряюсь с ответом, слишком неожиданно прозвучало его предложение. Даже Денис не предлагал мне жить с ним, хотя кажется, нас обоих устраивал такой вариант.
— Я не давлю, просто хочу быть с тобой и хочу, чтобы ты об этом знала. Я хочу защитить тебя от целого мира, если потребуется.
— Спасибо, — отвечаю я, не представляя, как передать словами ту благодарность, которая полыхает в мое сердце.
— А вообще, — Кирилл переплетает наши пальцы. — Ты должна запомнить, что страх, как он огонь.
— Огонь обжигает, — шепчу я, с нескрываемой грустью.
— Да, но он и дает тепло, а еще на нем можно приготовить вкусное мясо или овощи, — подбадривает Беркутов. Мне приятно, что он пытается не просто быть рядом, а именно вместе со мной пройти по раскаленным углям и научится жить с этим дальше.
— Я попытаюсь, — обещаю искренне.
— Мы попытаемся, — поправляет Кирилл. Он поднимается, затем наклоняется и целует мне я лоб. Я ловлю его взгляд и почему-то думаю, что мы могли бы стать семьей. Той самой, о которой соседки бы шептались: “ну какая парочка, и как им удается только сохранить идиллию на протяжении стольких лет”.
О своих тайных мечтах я, конечно, не разглашать, не хочу торопить события. Поэтому спешу перевести тему, а затем мы вновь возвращаемся к Джеку Лондону.
***
— Анализы в норме, — говорит врач в среду, заглянув ко мне в палату. Утром я сдавала кровь, делала УЗИ. Переломов у меня, к счастью, нет, только ушибы, которые, по словам моего врача в течение месяца пройдут.
— Значит, вы скоро меня выпишете? — и радуюсь, и в то же время, грущу я. Домой возвращаться до дрожи не хочется.
— Да, сегодня или завтра отпустим. Чего держать? — мужчина улыбается, и спешит покинуть палату.
Я поднимаюсь с кровати, засовываю ноги в тапочки и беру вещи, которые лежат на стуле.
Принимаю душ, привожу волосы в порядок, даже успеваю накраситься. Правда, когда вижу в зеркале шрам, моментально портится настроение, и вены натягиваются, словно огненные стрелы.
Плюхаюсь в кресло у окна, беру телефон, желая полистать ленту в соцсетях и как-то отвлечься. Алина заслала меня сообщениями, но я не решилась ей рассказать правду. Захожу в переписку, и мой взгляд цепляется на ссылке.
