Кириллу о своих кошмарах я не рассказываю, не хочу лишний раз провоцировать его. Итак, чудо, что Беркутов до сих пор не предъявил ничего Денису. Они явно с Матвеем что-то затевают, и я боюсь этого.
— Кирилл, — за два дня до выписки, мы с ним вместе читаем Джека Лондона “Иден Мартин”, вернее Кир читает мне. Из него получается отличный чтец.
— Что? Заскучала? — заботливо спрашивает он, закрывая книгу.
— Я может не в тему, но… ты не мог бы не трогать Дениса? — я прикусываю губу, тогда как Беркутов моментально меняется в лице.
Он отводит взгляд в сторону, по его скулам начинают бегать желваки. Я вижу, как напрягаются мышцы в руках у Кирилла, он сам будто непробиваемая стена. — Мама с отцом просили, — вру я."
"— Как мило, — усмешка срывается с его губ. Кир откладывает книгу, поднимается и наливает из графина в стакан воду. За раз осушает его, и отходит к окну. Руки засовывает в карманы горчичных чинесов, разводя плечи, словно гордый орел в сторону. Вся его поза кричит, что Кир не готов соглашаться на мои просьбы.
На самом деле, мама хотела подать в суд на Дениса, я слышала, как она звонила адвокатам. Что до отца, там все тихо, как в танке. Знаю только, что он уволил Дэна, и то скорее, потому что событие приобрело огласку среди наших кругов. А такого отец допустить не мог, для него подобное позор, обрушение акций.
Мне же он сказал короткое: “сама заслужила” и на этом вышел.
— Ди, — Кирилл вырывает меня из размышлений. Он садится на край кушетки, берет мою руку и нежно целует костяшки моих пальцев.
— Я буду паинькой, только если ты поскорее поправишься.
— Я не хочу оставаться дома одна, — срывается с моих губ. Да, Матвей уже поменял код на замке, а мама наняла охрану, которая теперь дежурит не только у входа в больницу, но и во дворе моей многоэтажки. Однако все это не помогает избавиться от чувства, которое кажется, проникло под кожу. Я не знаю, как перестать бояться, что в темноте могу увидеть зловещие глаза Дениса. Он самый настоящий монстр, из-за которого страшно заглянуть под кровать — утащит.
— Разве ты останешься одна? А я? — уголки губ Кирилла изгибаются в улыбке, которая меня согревает и позволяет спокойно наполнить грудь кислородом.
— Ты же не можешь ночевать со мной постоянно, — говорю я, смущенно склонив голову. Рукой дотрагиваюсь до пластыря на щеке, шрам придется убирать лазерной терапией. Это не быстро, и какое-то время, я буду видеть в зеркале отпечаток Дениса на себе.
— Кто сказал? — упирается Кирилл.
