— Все узнают, что ты избил меня, — говорю ему, заглатывая губами воздух.
— Скажи им, что ты упала с лестницы. Окей? — слова так просто слетают с его губ, будто он только что не пытался меня убить. Ни сожаления, Ни раскаяния.
Я открываю рот, чтобы ответить, а он в этот момент запихивает мне проклятую тряпку, не позволяя сомкнуться губам. Пихает так сильно, что я едва сдерживаю рвотные рефлексы. Когда Денис отшвыривает меня к шкафу, приходит четкое сознание — спастись не получится.
Он поднимает руку, сжатую в кулак, что-то грубо говорит, а я уже ничего не слышу… от боли, которая пронзает мое тело, сознание улетучивается.
Мама, так и не пришла ко мне…
Она не нашла меня под горкой.
***
Я щурюсь от света, который режет глаз. Краем уха слышу, что мне наложили на щеку несколько швов. Врач говорит, может остаться шрам. По телу бесконечное количество гематом и ссадин, потребуется не меньше четырех дней, чтобы боль утихла. Кажется, меня привязали к капельнице.
Голова гудит, но я понимаю, что нахожусь в больнице, не понимаю только, кто меня сюда привез.
— Ди, детка, — слышу знакомый мужской голос.
— Молодой человек, — ругается другой, более прокуренный голос. — Она еще слишком слаба. Выйдете на время.
— Никуда я не от нее не уйду!
— Я вызову охрану сейчас.
— Сколько мне вам дать денег, чтобы вы перестали действовать на нервы? — после этой фразы слышу, как шелестят купюры.
— Ненормальный, — бурчит прокуренный голос. Мне к глазам подносят маленький фонарик, раскрывая веко шире.
— Видите меня? — я фокусирую сетчатку глаз и только теперь могу разглядеть пушистую макушку мужчины в белом халате.
— Вижу, — с трудом произношу. Во рту такая сухость, словно там прошлись наждачкой. — Можно воды?
— Сейчас, сколько пальцев видите? — он проводит со мной стандартные махинации, на которые я по инерции отвечаю. Мне тяжело говорить, и очень хочется спать, а еще страшно, наверное, поэтому я то и дело заглядываю за спину врачу. Вдруг второй голос принадлежит Денису…
— Зайду позже, — чеканит строго мужчина.
Я зажмуриваюсь и отворачиваюсь, не хочу видеть Дениса. Страх настолько овладел мной, что у меня начинают стучать зубы и дрожать руки.
— Ди, эй, детка, — я не смотрю, лишь чувствую, как по щеке скатывается слеза.
— Диана, посмотри на меня, ну пожалуйста. — Заботливо шепчет он. Я качаю головой, сжав пальцами простыню. У меня болит каждый сантиметр на теле, воспоминания так живы, что, кажется, будто я до сих пор лежу под ногами человека-монстра.
