Ран много настолько, что я не смогла бы их все пересчитать, если бы взялась. Одежда разорвана и вся пропитана кровью. Кровь повсюду. Вокруг него, под ним. Большой кровавый след тянется от самой двери. Как будто он дрался с кем-то, у кого вместо рук было тысяча ножей, а потом смог скрыться здесь, в этой хижине.
О боже!
Я кидаюсь к Демиду и, дрожа всем телом, склоняюсь над ним. Дотрагиваюсь. Не знаю, с чего начать, не уверена, что хватит моих сил. Он дышит, но очень слабо. Совсем слабо. Практически, он уже одной ногой в другом мире.
Но это же Демид, он не может умереть.
Боже, Демид.
А если на этот раз он не сможет вернуться? А если вернется, то где его искать?
Я не знаю, слышит ли он меня. Представляю, через какое количество боли он прошел, пока не потерял сознание. Мои глаза мокрые от слез.
Мне хочется вопить от отчаяния, но вдруг я слышу тяжелую поступь снаружи и зажимаю рот рукой.
Кто это?
Страх взрывает мощной волной, потому что я уверена, этот кто-то идет по нашу душу."
"Но спрятаться здесь негде.
Голые стены, пол и потолок.
Тогда я ложусь на Демида, полностью закрывая его собой, мысленно принося извинения за то, что делаю ему еще больнее, и прикладываю ладони к его голове.
— Демид, это Ульяна. Если ты меня слышишь, пожалуйста, перенеси нас отсюда. Пожалуйста.
Я не знаю, остались ли у него хоть какие-то силы, скорее всего нет, иначе он не допустил бы такого, но я здесь. С его силами. Я хочу вернуть их ему.
— Демид, пожалуйста. Ты должен нас спасти.
Я выдыхаю ему прямо в окровавленные губы, целую его, всхлипываю, шепчу, умоляю его очнуться.
Мое лицо и одежда уже пропитаны кровью, его кровью, но я не останавливаюсь.
Я концентрирую в себе всю свою энергию и разом, одним толчком перегоняю в него.
— Очнись, ты, чертов придурок, — ору я, уже не таясь, — и сейчас же забери нас отсюда. Давай, шевелись, потому что я не знаю, как еще отсюда можно выбраться.
Дверь за моей спиной с шумом распахивается, я зажмуриваюсь, вжавшись в Демида, вцепившись в него обеими руками.
Все кончено.
Но в этот момент улавливаю легкое шевеление ресниц, слабый стон, вцепляюсь в него еще сильнее, а потом мы с ним проваливаемся в какую-то вязкую горячую темноту.
Глава 26
Я сижу на поляне, привалившись к стволу дерева, что растет невдалеке от ручья, и отдыхаю. Привычно жду, когда поднакопится сил, чтобы в очередной раз передать их Демиду.
Я не отстану и не отступлюсь. Пусть осознает, что я серьезно настроена его излечить и, наконец-то, придет в себя.
