Зато дистанция боя у этой маленькой пушки наверняка была огромная — километра полтора, если не больше. И оптический прицел — латунную трубку с фирменным клеймом на боку — к ней приделали не случайно.
Да и в целом дядина игрушка вид имела весьма внушительный. И даже роскошный — чего стоило одно дерево приклада и чеканные золотые узоры на ствольной коробке. Неудивительно, что такую красоту приходилось таскать в футляре.
— Сейчас я, сейчас! — Дядя вывалил на невесть откуда взявшуюся тряпку несколько здоровенных остроносых патронов.
— Видно что-нибудь?
— Ходит, — шепотом отозвался Жихарь. — Страшный, зараза…
Автоматон действительно выглядел жутковато. Кусты и молодая поросль на краю поляны мешали рассмотреть его целиком, но воображение без труда дорисовало недостающие детали.
Маленькая вытянутая голова, металлическое тело, покрытое почти неуязвимой броней, брюхо и конечности. Тронутые ржавчиной, но явно все еще достаточно прочные и сильные, чтобы разорвать надвое и человека, и зверя, и даже что-то вроде толстых бревен частокола вокруг заимки.
"
"Лап было восемь штук, не считая поблескивающих кресбулатом челюстей. Древний механизм не только напоминал паука внешне, но и двигался похоже — неторопливо и легко, хоть сочленения в броне и поскрипывали при каждом шаге. Металлическая туша почти исчезла в полумраке леса, однако через пару минут развернулась и так же неспешно поползла обратно, перебирая конечностями.
— Здоровый, килограмм на двести потянет. А то и все триста. — Жихарь отлип от окна и повернулся ко мне.
— Я думал, они меньше.
— Индюк тоже думал… — Дядя щелчком затвора отправил патрон в ствол «холланда». — Приоткройте-ка ставни, ребята. Попробую выцелить.
— Тут шагов сто пятьдесят. — Я тихонько скрипнул створкой и отошел в сторону, чтобы ненароком не попасть Пауку на глаза — ну, или что там у него? — Подпусти поближе.
— Не учи ученого, — буркнул дядя, осторожно пристраивая тяжелый ствол на подоконник. — И не говори под руку. А то могу и промахнуться — зрение-то уже не то.
— Олег Михайлович… — Жихарь нерешительно замялся, но потом все-таки продолжил. — А дайте мне?
— Пусть попробует. — Я вспомнил, как метко парень всадил арбалетный болт в бревно под зубовским дружинником. — Сам говорил — он глазастый.
Дядя смерил нас недовольным взглядом, поджал губы, но потом все-таки передал Жихарю щтуцер — хоть и с явной неохотой. Тот радостно оскалился и тут же плюхнулся на пол у окна, перехватывая тяжелый приклад.
— Целься, где шея.
