Силу, против которой даже штуцера и револьверы больше не казались убедительными.
Один Хомяк попытался было потянуться к оружию, но парень буквально приморозил его взглядом. И больше желающих испытывать судьбу не нашлось: гриди молчали. Даже не переглядывались, но у каждого в голове наверняка металась та же мысль, что и у Лысого.
Никто не хотел умирать из-за куска оленины.
* * *— Твою ж… Игорь, блин… Матерь милосердная!"
"Жихарь пребывал в состоянии, описать которое приличными словами не смог бы никто.
А ему самому явно не хватало и неприличных. Шаги и ругань зубовских дружинников уже давно стихли вдалеке, а парень до сих пор то смотрел на меня, разинув рот, то вдруг снова начинал выцеливать лес арбалетом. Будто не верил, что враги ушли насовсем.
— Ну как ты их… мы… нет, ты! — Жихарь шагнул вперед, будто собираясь меня обнять. Но в последний момент передумал и принялся вместо этого приплясывать на месте. — Игорь, ты откуда такой взялся? Один вышел, без оружия даже… Не нервы, а канаты!
— Да ладно уж.
Ты тоже молодец, — усмехнулся я. — А если бы рука дрогнула? Засадил этому хряку, куда положено — вот смеху было бы.
— Да тьфу на тебя! — Жихарь вмиг посерьезнел. И, наконец, закинул арбалет обратно за спину. — Давай-ка лучше оленя свежевать. А то, не дай Матерь, вернутся, собаки такие…
Я с трудом представлял, как мы вдвоем справимся с такой огромной тушей, но Жихарь, похоже, уже имел опыт в подобных делах: тут же вытащил нож и опустился на корточки, явно примериваясь сначала оттяпать оленю рога, и только потом заняться всем остальным.
Я уселся рядом — если не помочь, то хотя бы понаблюдать за работой мастера.
Стоило мне коснутся еще теплой шкуры, как она снова полыхнула искрами. На мгновение показалось, что олень ожил, но теперь двигалось лишь пламя. Аспект вырывался наружу сияющими нитями. Они закручивались в спираль, которая покачивалась, подобно змее — будто искала жертву.
Меня. Я отдернул руку, но огонь устремился следом.
Магия впивалась в ладонь мягкими укусами, струилась вверх до плеча, потом вниз по телу — и там таяла, расходясь теплыми волнами от середины живота.
Основа забрала чужое — и сделала его своим.
— Ты… Ты Одаренный! — Пальцы Жихаря разжались, и нож упал на окровавленный мох. — Матерь милосердная!
Я уже читал о подобном. Местные маги умели не только развивать аспекты многолетней практикой, но и забирать силу напрямую, поглощая энергию.
