Но стоит нам оказаться лицом к лицу в замкнутом пространстве кухни, как мне снова некуда деть глаза и руки.
Не зная, что предпринять, я облокачиваюсь на столешницу, а Демид между тем ставит чайник.
Стоит слишком близко от меня, я даже могу уловить носом его гель для душа, что-то хвойное.
А дальше… не знаю, как это происходит.
Он чуть сдвигается ко мне и вот уже я снова пойманный в клетку зверек.
Сзади столешница, впереди он. По бокам от меня его крепкие рельефные руки.
— Попалась, — говорит мне и смотрит на мои губы.
— Станешь распускать руки и будет хуже, — предупреждаю я.
— Да? И что ты сделаешь?
— Узнаешь. Но тебе точно не поздоровится.
— Как интересно.
Может ему и интересно, но мне сейчас не до шуток. Это место приглянулось мне не просто так. Позади меня стоит магнитная подставка для ножей и мысленно я уже выхватываю один из них и вонзаю в этого невыносимого парня.
— Что ты сделаешь? — продолжает давить Демид и вжимается своими бедрами в мои.
Через ткань одежды я вдруг чувствую то, что не хотела бы почувствовать ни при каких обстоятельствах, и мгновенно краснею.
Вот же черт!
Так откровенно прижиматься, когда мы совершенно одни в пустой квартире.
Не думая больше ни секунды, я нашариваю рукой подставку, выхватываю один из ножей и утыкаю ему в бок.
— Еще одно движение в мою сторону, и клянусь, я тебя проткну! — шиплю зловеще.
Демид усмехается, а потом тянется ко мне с поцелуем.
В тот момент, когда его губы касаются моих, я вонзаю нож в его тело и тот легко входит в парня по самую рукоятку.
Я удивляясь, насколько легко.
А парень замирает без движения.
Глава 21
Все происходит как в замедленной съемке, в которой я вижу себя словно со стороны.
Вот парень отступает от меня на шаг, отчего нож, который я все еще судорожно сжимаю в руке, медленно выходит из него.
Демид смотрит на это с каким-то отстраненным равнодушием.
Он, похоже, в шоке и не до конца осознает, что случилось.
Но вот в его взгляде проскальзывает удивление.
Не ожидал? Не верил, что я реально смогу это сделать?
Конечно, он не ожидал.
Я сама от себя не ожидала.
И сейчас пребываю точно в таком же шоке, что и он.
Пялюсь на окровавленное лезвие, длинной не меньше пятнадцати сантиметров, и не могу понять, как так получилось, что я… что я сделала это! Как я могла?"
"Боже мой!
Словно очнувшись, отбрасываю нож подальше, отчего по кухне проходится звон. А потом с ужасом наблюдаю, как на белоснежной футболке Демида раплывается кровавое темно-красное пятно.
