Голова кружится от запаха, заполняющего и отравляющего мои легкие.
Это дикий запах крови и похоти. Уходящий в глубину веков и от этого еще более пугающий.
С примесью безнаказанности и вседозволенности. Терпкий аромат силы и доминирования."
"На его руках кровь многих людей и сейчас эти руки на мне. Сжимают меня, чтобы принудить к сексу, который нужен ему, чтобы удовлетворить свои низменные животные инстинкты. Изнасиловать меня. Подчинить и сделать своей против моей воли.
Так чем он лучше тех людей, что похитили меня, убив перед этим Кристиана?
Он не лучше, нет.
Он гораздо хуже. Он дьявол во плоти.
Самый настоящий голодный и пугающий до дрожи дьявол, который хочет растоптать и сожрать свою добычу, не имеющую ни своих желаний, ни права голоса с того момента, как она встретилась ему на пути.
Демон, с которым я сражаюсь так яростно, как только могу.
— Пусти меня, отпусти, — срываюсь на крик и предпринимаю новую попытку выбраться из-под горы мышц, подавляющей своей властью и твердостью. Своей темной энергетикой.
Зажмуриваюсь и отворачиваюсь от откровенной похоти в его взгляде, ставшей острее, когда мне приходится положить ладони на его обнаженную, покрытую татуировками грудь в очередной попытке оттолкнуть от себя.
Эти мерцающие темные узоры, покрывающие его тело и уходящие ниже, под ремень, горят и пульсируют под моими ладонями. Они играют со мной в игру. Притягивают, вызывают неконтролируемое желание к ним прикоснуться и провести пальцами. Узнать больше о том, как и почему они были сделаны.
Разгадать их значение. Прекратить сопротивляться.
Но я не дам одурачить этим себя, а потому стискиваю зубы и еще сильнее упираюсь ему в грудь в новых попытках оттолкнуть.
Но как я ни стараюсь, у меня ничего не выходит.
А потом Демид, продолжая удерживать одной рукой, запускает вторую в мои волосы и склоняется к моей шее. Трется щекой о мою кожу, одновременно с этим целуя и прикусывая.
— Ульяна, расслабься хоть немного, — просит он хрипло, но я не собираюсь расслабляться, только не с ним.
Хватит с меня и того, что внизу живота у меня все сжимается и тянет, а промежность дико пульсирует, против воли отзываясь на все его действия.
— Отпусти меня!
— Нет.
Его ответ пронзает меня своей безысходностью.
— Я ненавижу тебя! Если не отпустишь я… я…
— Возненавидишь меня еще сильнее, — говорит Демид, а потом ловит мои запястья и заводит мои руки за голову. Прижимает их к кровати.
Я становлюсь еще беспомощней перед ним.
Но Демид не останавливается на этом.
