Памятуя рассказ доктора Митчела о том, из какого пекла вытащил Барретт Дугласа, я понимала теперь смысл его татуировки — он нашел свой способ бороться со своими демонами. Он не хотел ломаться под воспоминаниями о том ужасе, через который прошел, и это было достойно большого уважения.
— Знаешь, меня в первую минуту немного напрягло это объяснение, если честно, — между тем продолжила Джули.
— Почему?
— Подумалось, может, он извращенец и любит всякие там плетки и хлысты?
— Нет, точно, нет, — жестко парировала я.
Мне так хотелось сказать правду, но это была не моя тайна, и Джулия должна была узнать о страшном прошлом Дугласа от него самого. — Он боец, и, думаю, это все же связано с составляющей войны, с воинской доблестью, а не модной субкультурой.
— Ну вот и я решила, что это связано с нежеланием покоряться боли.
— Да, нежеланием покоряться боли… — эхом повторила я.
Попрощавшись с Джулией, я вспомнила уже своего мужчину, его узоры войны на теле и, мысленно их поцеловав, провалилась в тревожный сон.
* * *Проснулась я утром от присутствия Барретта в комнате. Резко сев на диване с лэптопом в обнимку, я сфокусировала взгляд на Ричарде, который стоял рядом и обводил взглядом мою комнату, будто хотел удостовериться — гармонично ли мой оазис с книгами вписался в его холодный мир резких острых линий.
— Доброе утро, — тихо поздоровалась я и, вспомнив его вчерашний отъезд в ночь, тут же спросила: — Все в порядке?
— Ты почему спишь не в постели? — вместо ответа спросил он.
— Решила поучиться и не заметила, как уснула… — уклончиво ответила я, не желая ныть о том, что не могла уснуть от тревоги за него."
"Уже окончательно проснувшись, я обратила внимание, что на нем были джинсы, а не костюм, что значило, он вновь ночевал в городе, где и переоделся.
Он опустил глаза на мой стол, в хаотичном творческом беспорядке заваленный конспектами и записями, которые я вела для собственного удобства в тетрадях, а не в компе, прошелся взглядом по шкафу с моими семейными фото и книгами, привезенными из квартирки Джули, и так ничего не сказав, направился к выходу, на ходу бросив:
— Лат готовит завтрак.
Спускайся вниз.
Я проводила его взглядом, пытаясь понять настроение Барретта, но ни тревоги, ни неприятности в его энергетике не почувствовала. Облегченно вздохнув, я подхватила свой любимый джинсовый комбинезон от Chanel и направилась в ванную комнату.
