Будучи человеком искушенным, Алек оставался невозмутимым, но все же, когда мы поднимались по широкой винтовой мраморной лестнице из основной гостиной в зал на палубу выше, из его уст прозвучала тихая реплика на тайском, и чувствовалось, что он был впечатлен масштабами и роскошью Косатки.
Как только услужливый персонал показал Алеку его каюту, мы решили, что просторный приемный зал «гостевой» палубы как нельзя лучше подойдет в качестве ""салона красоты"".
Пока помощница стилиста открывала кофры и с серьезным видом медсестры раскладывала на отполированном столе из красного дерева инструменты для ""наведения красоты"", Алек внимательно изучал меня — умиротворенную солнцем и разнеженную отдыхом.
— Ну и зачем было так загорать? — наконец недовольно произнес он.
— Разве это плохо? — удивилась я.
— Конечно! — вздохнул он, подбирая мои волосы. — Чем белее кожа, тем аристократичнее.
— Кожа предположим у меня как раз самая что ни на есть белая, и мне это не нравится, — наморщила я нос, но у моего стилиста были свои представления в этом вопросе.
— Испортила такую красоту, — нахмурившись, произнес он и приступил к своей работе.
Я стояла перед зеркалом и пыталась свыкнуться со своим новым образом.
Алек, как обычно, постарался на славу — он открыл очередную грань моей натуры, о которой я даже не подозревала. В отражении на меня смотрела девушка в вышитом золотом наряде из розового тайского шелка.
Выбор Алека, по его словам, пал на самый изысканный из национальных нарядов — платье в стиле Чакри. Длинная прямая юбка с широкой передней складкой, казалось, делала меня выше и тоньше, прилегающий лиф плотно обхватывал грудь и талию. Через левое плечо был перекинут богатый переливающийся шлейф, который ассистентка Алека назвала шарф-Сабай, — он элегантно ниспадал до самого пола и добавлял некой торжественности всему моему виду.
Волосы, туго зачесанные на макушке, были уложены орхидеей и красиво подобраны жемчужными заколками. Дополнял всю эту композицию красивый кафф на правом ухе, также в виде богатой орхидеи, выложенной жемчугом и бриллиантами, о стоимости которого я даже боялась подумать. Мой вечерний, но неброский макияж завершал образ, и создавалось впечатление, что я за два часа из Малька превратилась в азиатскую принцессу.
