Она стояла чуть позади Барретта, прижавшись к его плечу, и улыбалась. Она улыбалась, как счастливая женщина.
Я опустила взгляд на подпись. Мистер Ричард Барретт со своей очаровательной спутницей мисс Мартой Вернер. По словам мисс Вернер они недавно приехали из Киля (Германия) и были рады посетить вечер.
""Недавно приехали из Киля"", — вновь прочитала я, и пальцы непроизвольно набрали в поисковой строке ключевые фразы на немецком. Браузер вывел на экран несколько статей месячной давности, и вот оно, фото — какое-то благотворительное мероприятие в Гамбурге, на котором они тоже вместе.
Руки тряслись, горло сдавило спазмом, я смотрела на фото и понимала — это конец.
Только сейчас я осознала, почему сравнительно спокойно принимала разлуку с Барреттом — за этот год я не видела его ни с одной женщиной. Сейчас, рассматривая их совместные фото, я до конца осознала, что мой разум сыграл со мной злую шутку — пытаясь защитить меня от боли, он давал мне иллюзорную веру, что у Барретта нет серьезных отношений. Мой разум блокировал мысли ""с кем Барретт"", давал ложную надежду ""у него никого нет"", и я, сама того не контролируя, держалась за эту веру, как утопающий за соломинку.
Сейчас, изучая счастливое лицо Марты, я понимала, что это смерть той части меня, которая считалась Ребром.
В висках пульсировало болью, кровь, как сумасшедшая, неслась по артериям, в ушах шумело, и я физически чувствовала боль — Ребро, Его Ребро, крошилось на мелкие осколки.
— Лили, зайди в кабинет, — сквозь хруст кости услышала я голос Кэтрин где-то на краю сознания.
Я, все еще плохо соображая, закрыла ссылку, взяла похолодевшими руками планшет и, преодолевая дрожь в ногах, пошла в кабинет начальницы.
Шаг. Еще шаг. Зашла в кабинет. Уперлась в косяк двери. Мне нужно дойти до стула. Но… в глазах побелело, лоб покрылся испариной и, прежде чем отключиться, я сползла по стене на пол.
— Лили, очнись, — меня кто-то хлопал по щекам, а на лбу я почувствовала влажный компресс.
Открыв глаза, я поняла, что лежу на диване у Кэтрин в кабинете, та стояла рядом, склонившись надо мной.
Поодаль я увидела встревоженную Молли со стаканом воды в руке.
Я быстро села и вновь почувствовала головокружение.
— Не делай резкий движений, — строго произнесла Кэтрин, но в ее голосе звучала тревога.
— Может, врача вызвать? — спросила Молли.
— Нет-нет, ничего не надо, — уже осторожнее замотала я головой и добавила: — У меня такое бывает во время… — я хотела сказать ""месячных"", но постеснялась.
