Превратилась в социальную бесполую единицу. И воспоминания были моим единственным ориентиром, чтобы не потерять в себе женское начало, разбуженное Ричардом.
Для моих подруг эта зима тоже стала временем испытаний.
Джули. Со времени нашего расставания с Барреттом я ни разу не видела Дугласа. Обычно он забирал Джулию с работы или из университета. Несколько раз заезжал за Джули домой, но из машины не выходил и ждал ее у подъезда. Новый Год они провели вместе. Помню Джулию, вернувшуюся домой после новогодней вечеринки. Ее лицо — я никогда не видела таких ярких глаз, такого одухотворенного, наполненного светом лица.
Она лучилась счастьем и, казалось, была наполнена радостью изнутри.
Каждый раз, видя, как глаза Джули вспыхивают, когда ей звонил Дуглас, какой воодушевленной и счастливой она приходила после свиданий с ним, я тихо радовалась. Тихо — потому что боялась спугнуть такое зыбкое счастье, ту тонкую нить, которая только начала завязываться и сплетаться в более крепкие отношения. Январь можно было назвать самой счастливой порой для Джулии.
Я так радовалась, что они с Дугласом нашли совместные точки взаимодействия, но, как я и чувствовала, ссора была лишь вопросом времени. Она, как тлеющий в недрах вулкан, лишь ждала своего часа.
Первое столкновение произошло в феврале. И камнем преткновения, как я и предполагала, стала работа Дугласа.
Вечером я пришла с работы и удивилась, увидев Джули дома — по плану у них было свидание с Дугласом. Она готовила себе чай и говорила по телефону в зале, нажав на громкую связь.
Чтобы не мешать ей, я хотела пройти в свою комнату, но она, вероятно, желая моей поддержки, взглядом попросила меня остаться.
— Такое впечатление, ты не работник корпорации Барретта, а его личный раб, — бросала Джули обвинения.
— Это моя работа, Джули, — спокойным голосом отвечал Дуглас.
— Ну да, прикажи Барретт тебе приехать, ты и с меня слезешь и помчишься на работу.
Дуглас промолчал, но я даже увидела в воображении, как ходят его желваки.
— Твоя гребанная работа мне надоела! — продолжала подруга.
— Джулл, мы уже с тобой говорили на тему твоих словечек, — спокойным тоном ответил Дуглас. — Я просил тебя не выражаться. Мне не нравится, когда моя женщина ругается как грузчик в доке.
Она бросила возмущенный взгляд на меня, желая получить поддержку, и вновь заговорила.
— А ты не мой отец и не мой учитель по литературе, чтобы диктовать условия, как мне говорить и что мне делать.
— Я предполагал, что я твой мужчина, — спокойно ответил он.
