Приподнялась над ним на локте:
— Эй…
Ноль реакции, даже глаза под веками не бегают. Его просто вырубило. Полный аут."
"И я не сдержалась, осторожно повела носом по его щеке… Тёплая, колючая. Нереальная! Обняла его, утыкаясь лицом в шею, устроила голову на плече. Такой сильный и близкий. Обняла ещё крепче, блаженно зажмурилась — как будто всё по-настоящему, и он мой. Только мой!
Приподняла голову, замерев в последней попытке сохранить разум. Всматриваясь в его лицо, обмирая от запретности и безнаказанности того, что делаю… И не устояла.
Прильнула губами к губам.
Тёплые, крепкие, вкусные. Целовала их до головокружения и не могла остановиться.
Ой, ду-у-ура… Ну, дура… Но, если бы он только знал, сколько во мне нежности — для него одного! Как бы я его любила, как зацеловывала бы… С каким благоговением ловила бы каждое его слово и доверяясь ему без остатка! Это бескрайнее чувство распирало меня, требовало выхода, но всё, что я могла — лишь целовать украдкой его безответные губы, и фантазировать, что имею на это полное право…
И я настолько провалилась в этот омут, что пропустила возвращение Айболита.
А когда до разомлевшего сознания наконец дошло — доктор уже поворачивал ручку!
В последний момент успела отлететь на свой стул и принять будто бы небрежную, нога на ногу, позу. Пригладила волосы.
— А вот и я, — показался на пороге Айболит. — Как тут у нас?
— Отлично! — с готовностью соврала я и, вспомнив, что опросник давно лежит где-то там, подскочила, схватила его с тумбы и сунула доку в руки: — Вот! Вроде всё, как вы и просили.
— Проблем не возникло? — с интересом глянул он на бесчувственного Гордеева.
— Что вы! Всё как по маслу.
— Давно он отключился?
— Ну… Не то, чтобы очень. Можно я теперь пойду? Мне ещё по делам надо.
— Да, конечно. Огромное вам спасибо! — слегка поклонился Иван Иванович, выпуская меня из комнаты, но задержал вопросом в спину: — А вы-то как? Не сильно это вас напрягло? Не испугало? Или, может, удивило?
— Он почти всё время читал стихи.
Вернее один, по кругу. Это нормально?
— Это блок.
— Да, я знаю. Мы его в школе учили.
Айболит улыбнулся.
— Я имею в виду не поэта Блока, а блокировку коммуникаций. Наработанную годами тренировок защиту от взлома сознания. Как если бы на компьютере на любой ваш запрос выскакивало окошко «доступ запрещён, введите пароль» Так иногда раздражает! Компьютер, я имею в виду. Ну а в случае с Игнатом это как раз нормально.
