Скользит по мне таким взглядом, от которого сразу становится дурно.
Рефлекторно шагаю назад.
А он отбрасывает мой халат в сторону и подступает вплотную, зажимает меня возле стены, не позволяя выскользнуть из капкана.
— Скучала по мне? — хмыкает и ведет большим пальцем по скуле, медленно поглаживает. — Я скучал. Веришь?
Он прибавляет грязное ругательство и подается вперед, прижимаясь так тесно, что я дергаюсь как от удара.
— Чувствуешь, как сильно скучал? — ухмыляется гад.
Притягивает меня ещё крепче, заставляет ощутить его состояние.
Этот подонок и правда на взводе.
Упираюсь ладонями в его грудь, пробую оттолкнуть, но это просто нереально. Мышцы у него каменные, все равно что скалу толкать.
— Пусти, — бормочу, судорожно глотая ртом воздух. — Пусти меня…
— Ты чего время тянешь? — его голос звучит настолько хрипло, что кажется будто зверь рычит. — Думаешь, это реально поможет? Спасет?
— Пусти, — повторяю глухо, изо всех сил пробую его оттолкнуть.
Но ничего не выходит."
"Ладони Черного спокойно движутся по моему телу.
Полотенце едва ли защищает от его горячих пальцев.
Урод сжимает меня так крепко, что я кричу.
— Дразнишь, — припечатывает он и прищуривается. — Зачем?
— Нет, я не… — запинаюсь, нервно мотаю головой. — Я ничего не делаю. Отпусти. Я не хочу. Я…
Слова вылетают из головы. Не могу выдать ни единой нормальной фразы. Мысли спутываются, и меня уже просто трясет.
— Пусти, — шепчу сдавленно.
— Обрадую тебя, — скалится Черный.
И перехватывает мои запястья, отводит руки в разные стороны.
Получается так, что он буквально пригвоздил мои ладони к холодному кафелю, зажал своими.
Теперь мне и дышать страшно. Боюсь, узел на полотенце совсем слабый. Даже думать не хочу о том, как это животное отреагирует, если единственная ткань, которая меня сейчас прикрывает, соскользнет на пол.
Замираю под его жутким натиском.
— Я скоро выхожу, — заявляет Черный. — Если тут свое не получу, то возьму на воле. Сполна.
Мои глаза расширяются от ужаса. Сразу понимаю, что это не просто слова, не просто угроза.
Мерзавец скоро выйдет на свободу.
Если у него в тюрьме такая власть… то что там?
Сердце резко ухает вниз.
— Решай, — прибавляет он мрачно. — Лучше тебе здесь на все согласиться.
Черный трется щекой о мою щеку. Ледяной озноб колотит тело. Его зубы прикусывают кожу на шее. Слегка. Но меня от этого аж подбрасывает.
Нет, нет. Не надо.
Цепенею в его захвате, даже дернуться не выходит.
— Сегодня я занят. Дела порешать надо.
