Я очень хочу, чтобы он согласился.
– Так ты мне подрочишь?
– Ну конечно, если ты покажешь, как, – смеюсь я, а он руку мою берет, целует тыльную сторону ладони и подносит к моим же губам.
– Покажу, – уже хрипло. – Оближи каждый мальчик. Не торопись. Вот так, медленно.
Я делаю, как он просит, наслаждаясь его взглядом, от которого все внутри плавится. И сейчас самое главное самой не потребовать взять меня прямо здесь.
– Теперь обхвати член, – он тянет мою руку вниз, а я вздрагиваю, стоит коснуться бархатной неровной поверхности ствола.
Игнат шипит сквозь стиснутые зубы. – Дикарка, не так сильно. Теперь вверх-вниз двигай рукой.
Я подчиняюсь, сжимая бедра, между которыми непрерывно течет влага, накачиваю член, который с каждым движением становится все тверже. Руки Игната уже на моей груди, мнут, сжимают, делают почти больно, но я вижу, как ему при этом хорошо, и терплю, продолжая работать рукой непрерывно, ощущая, каким каменным становится член. А потом вдруг Игнат вжимает меня в столешницу, хрипит как животное, и я чувствую, как в подбородок стрельнули горячие капли и теперь стекают по груди, животу, в самый низ.
Игнат выдыхает, смотрит вниз, туда, где нашими телами зажат его член, и моя рука, в которой он все еще пульсирует.
– Ладно, черт с тобой. Постепенно так постепенно, – усмехается он, и тут звонит телефон. Он чмокает меня в губы и берёт трубку, заправляя член в трусы и застёгивая ширинку. А я с глупой улыбкой отворачиваюсь к раковине и смотрю на ладонь, которую покрыла пленка спермы.
Желание попробовать на вкус безумное, но я уверена, что Игнат ни раз предоставит мне эту возможность.
– Кто? ОБЭП? – слышу мельком. – Не понял, а им что надо. Кто распространял? А ты куда смотришь?! Пиздец.
Поворачиваюсь, вытирая руки.
– Проблемы? – Игнат уже положил трубку, весь напряженный, но на мой вопрос даже расслабился слегка.
– Да, им всем от меня что-то надо. Не парься. Выспись, завтра тяжелый, походу, день, – он подходит быстро, быстро целует, лишь на миг, но погружая меня в вожделенную дремоту.
И правда спать хочется.
– Игнат, а ты больше не будешь спать с Юлей?
– И тут же лишиться права на твои нежные ручки? – усмехается он, но я не смеюсь, и он тут же становится серьезным. – Не буду, Оль. Когда я тебе врал?
– Дать печенек? – улыбаюсь я, сама проявляя инициативу и целуя его в губы, а он улыбается как Чеширский кот.
– Ну дай, Дикарка.
