– Это тебе так кажется, а я читаю, что мы спокойно сможем совмещать, – он упирается носом мне в шею, ведёт к вырезу на ночнушке, вынуждая меня буквально тонуть в ощущениях, захлебываться ими, еле-еле сдерживая себя, чтобы самой не наброситься на него, согласная на все.
– Как только получишь свое, ты охладеешь ко мне.
Он хмурится, на скулах активно двигаются желваки, а я вся напрягаюсь. Неужели что-то не то сказала?
– Ты этого не знаешь. А вдруг этот секс будет лучшим в моей жизни, и я сразу позову тебя замуж? – он, конечно, шутит, и мне бы посмеяться.
Только вот плакать хочется, потому что сказки все это. Не будет этого. Я слезаю с колен и отхожу подальше.
– Ерунда это все. Если тебе просто хочется секса, всегда можно найти компанию, а я хочу спокойно работать, а не смущаться каждый раз, когда ты будешь после меня зажигать с новой интересной игрушкой.
– Ты считаешь, – он встает и направляется ко мне, не дает отвернуться, держит лицо пальцами, делая почти больно. – Что знаешь меня? Ты считаешь, что я бы поперся к тебе, будь мне нужен просто секс? В моем доступе любые телки, а я здесь, стою на кухне и пью сраный чай, вместо того, чтобы пить виски и трахаться.
А все потому что я хотел сюда приехать. К тебе приехать, Оля.
Господи, за что мне это. Если бы он шутил, снова играл в балагура или грубил, как он умеет, я бы, наверное, спокойно послала бы его подальше. Я бы смогла. Но эти слова, каждое наотмашь бьет по сердцу, вызывая острое желание отдаться ему прямо сейчас. Но я лишь хлопаю глазами, а он вздыхает.
– Ладно, страхи я могу понять. Но согласись, что ты мне должна за оргазм. Как думаешь?
– Пожалуй, – выдавливаю из себя, и он кивает, расстёгивает ширинку, уже не делая больно, а лаская губы большим пальцем.
– Подрочи мне, – говорит он совершенно бесцеремонно, и я вспыхиваю, но эта идея мне нравится больше, чем просто отдаваться ему прямо сейчас. – В рот же ты не возьмешь?
Я, сама от себя не ожидая, обнимаю его за шею и целую, он тут же становится активным участником процесса, толкается языком в мой рот, прижимая меня к краю столешницы.
– Давай знаешь, как, – как это выговорить-то. – Все постепенно. Не будем торопить события. Будем маленькими шажками двигаться к главному блюду, не спешить, а то и гляди, я настолько начну тебе доверять, что раздвину ноги. А ты настолько будешь мне доверять, что позволишь сделать ремонт…"
"Он хмурится, словно переваривает информацию, а я тихонько про себя молюсь, чтобы он согласился.
