Опускаюсь на колени, смотря на то, как он с ухмылкой спускает джинсы, оставаясь в одних черных боксерах, сквозь которые явно виден довольно внушительный агрегат. Часть розовой головки даже выскакивает из-под резинки, а вскоре и весь его пугающий ствол.
– Давай, детка, открой ротик пошире и покажи, как ты умеешь извиняться.
Я смотрю в эти наглые, красивые глаза, которые привыкли видеть только подчинение и лизоблюдство, а сама тяну руки к брюкам. Ловко связываю штанины ровно посередине.
– Давай быстрее, пока не запихнул член тебе в рот.
Оближи его, покажи, как ты умеешь это делать…
– А ты сначала поймай меня, козел, – делая кувырок назад, тут же вскакиваю. Он от неожиданности делает шаг, смотря на меня с нескрываемой агрессией, и тут же валится у моих ног плашмя, в стиле лучшего комедийного кино.
А я не могу удержаться и делаю фото его голой задницы на свою старенькую камеру.
Он не успевает опомниться, как я сбегаю по лестнице вниз, расправляя юбку, и сразу в раздевалку на выход. Слышу в спину голос Ренатовича, но понимаю, что не вернусь, не буду работать там, где меня принимают за проститутку.
Лучше начать все сначала, пусть даже бесплатно, в самом приличном месте.
И больше никогда не увижу мудака из третьей «ВИПки». Но машина у него красивая, я заценила, пока бежала.
Я иду вдоль набережной, в сторону метро. Смотрю вокруг, вдыхая теплый майский воздух, но все равно кутаясь в кофту от ветра. Безумное сочетание, как люди, что живут в Питере. От самых воспитанных, до самых буйных.
Вот и этот такой же. С виду приличный мужик, красивый, ухоженный, мечта, а не мужик. Но вел себя как зверюга похотливая.
Вижу, что близка к метро, и прибавляю шаг, но тут прямо передо мной, свистнув шинами, тормозит огромная черная машина. На центре тротуара. И сердце, забившееся чаще, уже подсказывает, чья это машина.
Окно открывается, и я вижу его. Того самого мудака, чья голая задница теперь гостит в галерее моего старенького телефона.
– Садись, Дикарка, поболтаем.
Я даже отвечать на это не буду.
Просто обхожу машину, чувствуя, как по спине ползут мурашки от страха. Что такому животному стоит закинуть меня в тачку и изнасиловать?
Так что остается только рвануть вперед. Но не успеваю сделать и нескольких шагов, как мне делают подножку.
Я с криком лечу, понимая, что сейчас долбанусь об асфальт, как буквально за мгновение до неизбежного удара меня ловят сильные, крепкие руки.
Зверюга тут же ставит меня на обе ноги, а я упираюсь.
