Ведь если Игнат с ней будет счастлив, то стоит только пожелать им любви. А самой начать строить свою, пусть не такую радостную жизнь. Без Виталика, долгов и Игната. Особенно Игната.
И только до меня доходит, как я торможу.
Останавливаюсь прямиком возле очередного подсолнуха. Вдыхая тонкий смолистый запах, поднимаю голову, смотря на желтые шапки, качающиеся на ветру. Красиво.
И стоит мне это сделать, в меня, словно на полной скорости фура, врезается Игнат.
Мы падаем вместе, и он уже начинает меня трясти, успокаивать, что-то говорить, как вдруг замечает безмятежную улыбку на моем лице.
На его же происходит борьба, словно он сам сражается с собственными эмоциями.
– Оля, здесь вроде не поле конопли.
– Ахах, – смеюсь и вспоминаю историю. – У нас тетя была. Виталина Анатольевна. Троюродная сестра мамы. Жила в городе Кувандык. И там по осени сжигали как раз поля конопли. Ты представь только, какой там кумар всегда стоит? Странно даже, что я про нее забыла. Наверное, поеду туда.
Игнат внимательно меня слушает, смотрит так, словно разглядеть что-то пытается.
– У тебя потрясающая способность меня смешить.
– Могу иногда звонить тебе и рассказывать смешные байки про Кувандык. Уверена, что в городе, возле которого растет в свободном доступе конопля, их полно.
– Оль, – Игнат устало вздыхает и откидывается на спину, но, вместо того чтобы отпустить мое плечо, проводит по нему рукой до самой кисти и переплетает наши пальцы. Больно немного, но мурашки по телу перебивают все остальные ощущения. – Почему ты вообще решила, что сможешь от меня уехать? Кто тебе позволит-то?
– А зачем тебе я, Игнат? Ты вон свою Алину любишь.
Трахал ее в машинах, пока я к свадьбе ненужной готовилась. Не проще ли уехать и не мешать твоему счастью…
– А не расскажешь мне, с чего ты решила, что я ее трахаю, а тем более, что люблю.
– Будешь отрицать? – отвела я взгляд от искристого голубого неба, чтобы заглянуть в серьёзное лицо.
– Буду.
– А зачем? В отличие от меня тебе нужно меня в чем-то убеждать. Не проще ли вернуть Алину и жить с ней?
– Оля, я тебя сейчас ударю… – нависает Игнат надо мной, закрывая своим большим телом весь свет.
– Не ударишь, разве что по заднице, – усмехаюсь и, сама от себя не ожидая, обнимаю его за шею. – Игнат, я хочу, чтобы ты был счастлив. Правда-правда.
Игнат прикрывает глаза и усмехается.
– Нет, ты просто непроходимая идиотка. Как можно быть настолько самоотверженной. Вместо того, чтобы послать брата куда подальше, ты снова и снова его прощаешь.
