Незачем рисковать.
Не понимаю…
Как объяснить его отношение? Свадьбу эту. Ночные, дикие «люблю».
Как делая все это, он мог спокойно ласкать другую. В какой-то момент мысли стали давить сильнее, чем темные стены, покрытые деревом. Я не могу здесь находиться. Мне нужен воздух. Мне нужны ответы.
– Отпустите! – вскакиваю я и бегу к двери, в которую меня закинул Захар. Не знаю, сколько прошло времени. – Отпустите меня!
С безжалостным остервенением стучу кулаками по закрытой, железной двери, царапаю металл, ломая красивый свадебный маникюр.
Даже думать не хочу, как выгляжу. Вокруг пустота и она меня поглощает. Дверь продолжает оставаться закрытой, и я бегу к единственному окну, довольно плотно заколоченному деревянными балками. От него исходит неяркий свет, и я стучу по дереву, насаживаясь на занозы, бьюсь и зову на помощь. Но все бесполезно.
Без сил падаю на пол под окном. Боли не чувствую, только саднящую, как зубная боль, безысходность.
Мне стыдно, что с этими мыслями я так просто забыла о брате.
О той ненависти, которая плещется во мне к этому человеку. Я ведь всю жизнь для него старалась. Для него жила. Думала, что если уж у меня не выйдет ничего, то у него жизнь сложится иначе. По-другому.
В голове раздрай, слезы уже высохли, я как будто в вакууме, как будто дышать не могу, воздух весь из лёгких выкачали, оставляя только обжигающий огонь ненависти ко всем мужчинам. Это я одна, получается, это получается, я никому не нужна. И это платье и счастье, что плескалось внутри – просто фальшивка…
Но только зачем, зачем! Я задам им единственный вопрос, прежде чем уйти в неизвестность, единственный вопрос, который поставит точку в моей дурацкой истории.
Я реву уже час, почти ничего не видя. Только замечая, как тонкая полоска света стелется из-под досок. Мы приехали в какие-то дачи, мне даже не потрудились закрыть глаза. Возможно, здесь состоится финал моей истории, а может быть Игнат вздохнет с облегчением, потому что избавился от моей нерадивой семейки.
А потом вдруг я услышала его голос.
Голос Игната. Эти хлесткие маты я не перепутаю ни с чьими другими. Я тут же вскочила, собирая руки в кулаки, чувствуя боль от того, как пыталась выдрать с окна эти доски. Но она тут же пропала, стоило на пороге в неярком свете возникнуть Игнату. Он не кинулся ко мне, а я не бросилась к нему в объятия.
– Ты как? – только и спросил он, а я, еле шевеля губами, ответила.
– Нормально.
– Тогда пошли, если не планируешь здесь оставаться.
Он пришел.
