Видимо, хлопцы хотели одним махом покрыть дистанцию и показать, как они сильны в рукопашной схватке. Их встретил дружный огонь. Бойцы потеряли двоих и залегли. Офицер надрывал глотку, но подчиненные не реагировали.
– Васько, что с тобой? – пробубнил низкорослый солдатик, теребя неподвижного товарища, и вдруг изверг душераздирающий вопль: – Хлопцы, эти тварюки Васька пристрелили! – Он начал поливать огнем притихший парк, что-то орал.
Недобитая гвардия вновь зашевелилась. А позиция у залегших спецназовцев была не такая уж удачная.
"
"Вдруг что-то прогремело на левом фланге наступающего отделения. Полетели комья земли, упал солдат, подставившийся под осколки. Вторая граната взорвалась немного правее, что и решило исход непродуманной атаки. Осколки зацепили практически всех. Хрипели раненые, вертелся, зажимая продырявленный бок, офицер.
Из-за угла главного корпуса вывалились Кротов и Елисеев и открыли кинжальный огонь из «АК-74». Они поступили мудро, не стали соваться в санаторий. Парни резонно догадывались, что в толчее товарищи справятся и без них.
Они заняли позицию на углу, а когда приазовцы пошли в атаку, ударили в тыл! Это было форменное побоище. Никто не успел даже выстрелить в ответ. Геройские хлопцы, выжившие после взрывов, гибли под пулями. Бойня продолжалась несколько секунд, потом стрельба оборвалась.
– Дураки! – визгливо надрывался Елисеев. – Мы же не хотели вас убивать.
Ноги капитана будто обрастали тяжеленными каторжными колодками. Он оторвался от дерева, побрел на аллею.
Поднялись Полянский и Данилевский, черные от грязи и усталости, Ершевич с искалеченным ухом.
– Вставай, рожденный ползать, наша взяла! – пробурчал «безрукий» Макаров, хватая за локоть «безногого» Цымбала.
Глава 8
Караул, состоявший из идейных правых радикалов, был уничтожен. Мертвые солдаты валялись в траве. Елисеев обходил их краем. Кротов брел напрямик навстречу своим, неуверенно улыбался и вдруг нагнулся над одним из тел. Доброволец еще не умер. Он подрагивал, пытался разлепить глаза, склеенные кровью.
Парень вдруг зашипел, подался вперед и схватил Кротова за ногу. Он бормотал что-то невнятное, кровь текла из горла, но руки не разжимались.
Старший лейтенант вырвался, поднял автомат, чтобы пристрелить этого беднягу, но не смог убить безоружного и беззащитного, сплюнул и побрел дальше.
– Помоги, умираю… – явственно простонал несчастный парень.
– Нет уж, давай сам, – отмахнулся Кротов.
Заключительная стадия операции проходила туговато.
