По крайней мере, он незаметно для себя приобрел достаточный душевный опыт, чтобы оценить эти новые чувства."
"Лукас, впрочем, сумел со временем проложить извилистый курс меж признанием и отрицанием случившегося в Уитби. Эксперимент и дружбу с Маркусом он тоже признать не спешил. Через несколько дней после Уитби Маркус, никогда и ни в чем не делавший первого шага, постучал в дверь Лукаса. «Входите!» – довольно бодро прокричал Лукас, но, увидев Маркуса, сел в кресло и глядел в стену в каменном молчании, пока мальчик не вышел на цыпочках, тихонько притворив за собой дверь.
Маркус не сумел найти слов для учителя и к тому же чувствовал, что тот замкнулся и сейчас просто физически ничего не услышит.
Два дня спустя они не вполне случайно столкнулись в галерее.
– О, да это ты, Маркус! Пойдем ко мне, угощу тебя булочками.
Лукас напоил его стереотипным школьным чаем с булочками. Он все время улыбался и покровительственно обсуждал с Маркусом его школьные успехи, словно это и было самым важным и интересным в жизни его гостя.
После этого в школе он дважды прошел мимо Маркуса в своих белых одеждах, вовсе его не заметив. На третий раз вдруг сказал:
– Ну вот и ты наконец! – словно Маркус где-то пропадал или опоздал к назначенному времени.
С заговорщицким видом учитель увлек его в лабораторию.
– За нами наблюдают, – сообщил он. – В этом я убежден. Меня даже посещали. Да. Это неземные организмы – какая у них природа и намерения, я до конца не выяснил, но, как только выясню, эксперимент перейдет в новую фазу.
Я ее уже вчерне набросал…
Потом пришел день, когда Лукас предложил отправиться в Поле тысячи каменных курганов. Это во Флайингдейлсе – все тот же Йоркшир. Там должна быть высокая мощность излучения. Маркус знал, что, если он снова сядет в машину Лукаса, это будет черный ужас и что, если Лукас попросит, он это сделает. Он давно заметил, что настроения Лукаса никак не отражают истинность или ложность его теорий. Сам же Лукас в светлый момент в начале эксперимента сказал, что от напряжения, которому они себя подвергают, ломались люди и посильнее их.
Нужно было что-то предпринять, но Маркус ни до чего умного не додумался и стал патрулировать коридоры биологического отделения «на всякий случай» – как он намеренно расплывчато себе объяснял.
Однажды, подходя в полумраке к двери Уродской лаборатории, он увидел на уровне глаз метрах в полутора от себя пылающий красно-оранжевый круг, тоже двигавшийся к двери.
