Полагаю, что глупо сидеть и спрашивать друг у друга: «А ты случайно не убивал Жанну?»
– Извини, но среди нас нет Шерлока Холмса, – огрызнулся Жуков. – Я смутно представляю себе, как мы можем выяснить правду. Разве ты еще раз погадаешь на картах – у тебя это прекрасно получается.
Арсеньев стиснул зубы, но ничего не ответил.
– А давайте, – неожиданно воодушевился Волчков, – отдадим этим типам кого-нибудь. Все равно кого. Они вызовут милицию, а она уж во всем разберется!
– Вот тебя и отдадим, – мрачно предложил Грызунов.
– У тебя одного алиби нет. Еще неизвестно, что эти, – он мотнул подбородком на запертую дверь, – собираются делать с подозреваемым. Может, прежде чем приедет милиция, они организуют ему самоубийство с публичным признанием вины.
Некоторое время все молчали. Наконец Светлана собралась с духом и сказала:
– Обычно у убийцы алиби есть. Непрошибаемое. Особенно если он готовился заранее.
– Конечно, готовился, – заметил Жуков. Выложив всю правду о себе, хирург слегка скис. – Он прекрасно знал, что Жанна будет требовать деньги именно сегодня.
Ведь Ольшанский слышал телефонный разговор… То есть что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что у кого-то липовое алиби. Но со стороны оно должно выглядеть… убедительно.
– Демагогия, – отрезал Артем Холодный. Чисто выбритый, одетый в приличный костюм, он стал похож на функционера. – Я тоже могу вспомнить несколько сентенций из детективных романчиков. Только толку от них… Убийцу это все равно не поможет вывести на чистую воду.
– Почему не поможет? – храбро возразила Светлана.
Щеки у нее запылали яростно, как бывало всегда, когда ее пытались унизить или несправедливо отстранить от дела.
– Послушайте, Светлана, – проявил мужскую солидарность Жуков. – Вы славная девочка и, возможно, просто стремитесь привлечь к себе внимание. Но сейчас речь идет об очень важных вещах. Так что не стоит утверждать, что вы дока в раскрытии преступлений просто потому, что посмотрели парочку запутанных триллеров.
– Не думаю, что ей нужно затыкать рот, – угрюмо заметил Арсеньев.
Несмотря ни на что, она ему нравилась, эта девица. Она была отважная и трогательная одновременно.
– Значит, мы сели в галошу, – хихикнул Волчков, – а она сейчас возьмет и вытащит убийцу, как туза из рукава? Фокус-покус!
Едва он договорил, как Светлана буквально подскочила на стуле:
– Господи, карты! Ну, конечно! Карточный фокус – вот в чем все дело.
Она вскочила со своего места и принялась бегать вдоль стола, с силой потирая лоб.
