Я не удивлюсь, если дед уже подумывает переписать свое завещание.
— Да ты что?! — Нечаева наконец-то поняла, насколько все серьезно.
— А знаешь, Алина, что мне больше всего не дает покоя?
— Что?
— Аналогия. С тех пор, как я встала на тропу мести, именно так, как этот Вован, я и поступаю. Я чувствую свой почерк, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — мотнула головой Нечаева. — Разве ты кому-то представлялась внебрачной дочерью?
— Пока нет, но это неплохой приемчик. Пожалуй, надо взять его на вооружение. Я сейчас о другом: когда надо кому-то отомстить, я собираю об этом человеке всю информацию, нахожу болевую точку — и бью по ней.
Так вот, у меня такое ощущение, что кто-то пытается воздействовать на деда, — поделилась я с Алинкой своими соображениями, — нащупав его болевую точку. Вольдемар — это так, шестерка. Им определенно кто-то манипулирует!
— Кто?
— Тот, кто прислал к нам Пашутина, опирался на реальные факты: лет тридцать тому назад мой отец часто бывал в командировках в соседней области. Возможно, кто-то где-то ненароком обмолвился об этом, а какой-то предприимчивый человек решил воспользоваться этой инфой.
Надеюсь, что тетя Катя, соседка по нашей старой квартире, поможет мне хоть что-то прояснить. Она ведь еще и работала с папой в институте.
— Поля, ну кто сейчас может помнить про командировки твоего отца! Это же было тридцать лет назад… Скорее всего, Вовчик действительно твой брат. Между прочим, через него мы с тобой породниться можем. Вот было бы здорово, правда?
— Ну ты и размечталась! Ты его даже не видела, а уже замуж за него хочешь…
— Ну, это я так, чисто гипотетически…
* * *Вечером я вновь поехала к тете Кате, но ее опять-таки не оказалось дома.
Я смогла застать ее только через два дня. Стоило мне нажать на кнопки домофона, как из переговорного устройства послышался вопросительный голос:
— Кто там?
— Полина Казакова, — представилась я и после некоторой паузы уточнила: — Я раньше в пятнадцатой квартире жила…
— Вот так неожиданность! Открываю. — Щелкнул разблокированный замок, и я вошла в парадную.
Тетя Катя, которая жила на первом этаже, некоторое время изучала меня в приоткрытую дверь своей квартиры и, все-таки признав, впустила к себе:
— Ты, конечно, Полиночка, изменилась, но узнать тебя все равно можно. Проходи, рассказывай: какими судьбами в наших краях?
— Так, проезжала мимо, дай, думаю, зайду.
— Ну и правильно! А я только сегодня из отпуска вернулась, гостила у дочки в Москве, — поделилась со мною Кравцова.
