Одиннадцать лет я воспитывал его один. Потом встретил Настю, полюбил ее и решил жениться.
– Как ваш сын отнесся к вашему браку?
– Плохо. Он принял Настю в штыки.
– А она его?
– Она пыталась наладить с ним отношения, я сам видел это. Но у нее ничего не получилось, и она оставила парня в покое.
– Предполагаю, что атмосфера в вашем доме была невеселой.
– Правильно предполагаете, – ответил он. – Но у нас большая квартира, и Настя с Юлианом пересекались редко.
– Вадим Евгеньевич, где вы познакомились со своей будущей женой?
– Это важно? – неожиданно насупился Горский.
– Я не задаю пустых вопросов, – ответила Мирослава.
– Понимаю, – нехотя согласился он и ответил: – Я встретил Настю на работе.
– То есть?
– Она пришла устраиваться к нам на работу, но в отделе кадров в приеме ей отказали. Я увидел ее, когда она стояла в коридоре и хлюпала носом.
– Она так сильно расстроилась из-за того, что не смогла устроиться в вашу фирму?"
"– Отказ нашего кадровика был последней каплей.
Девушке очень была нужна работа, а ей отказали уже в четырех местах.
– И что же, вы вместо работы предложили девушке руку и сердце?
– Можно сказать и так, – вздохнул Горский, – хотя события развивались не столь стремительно. Сначала я предложил ей сходить в кафе. Мне очень захотелось накормить ее обедом.
– Она согласилась?
– Да. Потому что на самом деле была голодна, – вздохнул Горский.
– Где была убита ваша жена?
– В нашем подъезде, когда возвращалась домой.
– Почему в ее убийстве заподозрили вашего сына?
– Полиция обнаружила кровь Насти на его туфле. Но это ничего не значит! Юлиан все объяснил. – И Вадим Евгеньевич пересказал версию сына.
– Это не удовлетворило полицию?
– Нет! Так получилось, что одно наслоилось на другое! Во время убийства Насти телефон Юлиана был отключен. Сын объяснил, что он у него разрядился. К тому же Юлиан поссорился со своей девушкой и ушел бродить по городу.
– Он не запомнил, где он бродил? Возможно, там были камеры?
– В том-то и дело, что Юлиан был в старом неухоженном парке.
– В каком парке?
– Парк «Дружба».
– Это действительно могло не понравиться полиции, – заметила Мирослава.
– Не то слово! – сердито буркнул Горский. – К тому же я подозреваю, что подруги Насти распустили языки.
– То есть?
– Следователь намекнул на то, что мой сын мог быть неравнодушен к Насте.
