Вадим Евгеньевич покрутил головой и поправил воротник рубашки так, словно он жал ему. После чего посмотрел по карте, где именно находится поселок, в который ему предстояло ехать. Отправиться в путь он решил загодя, с хорошим запасом времени.
– Кто там? – не отрывая глаз от книги, спросила Мирослава, когда Морис вернулся в свое кресло.
Ему так и хотелось ответить: «Гиппопотам», но, улыбнувшись краешком рта, он проинформировал ее:
– Некто Горский Вадим Евгеньевич. Я назначил ему на сегодня на пять вечера.
– Думаешь, он станет нашим клиентом?
– Почти уверен в этом.
– Что ж, можно и поработать, – проговорила Мирослава, отложила книгу и потянулась.
– Я тоже так думаю, – отозвался Морис, – тем более что мы уже третью неделю сидим без работы.
– Ты устал бездельничать? – улыбнулась Мирослава.
– Есть такое, – признался Морис.
– Тогда идем пообедаем и приготовим что-нибудь легкое на ужин.
– Против обеда я не возражаю. А ужин я приготовлю сам. Вы же просмотрите отчеты по завершенным делам.
– Чего я там не видела? – отмахнулась Мирослава.
– К тому же я тебе полностью доверяю.
– Нет уж, – настойчиво проговорил он, – будьте так любезны окинуть их своим начальственным оком.
– Ладно уж, окину, – нехотя согласилась она.
Морис отвернулся в сторону, чтобы она не заметила его улыбку. Он прекрасно знал, что владелица агентства терпеть не может отчетов и любой рутинной работы, хотя без нее никак не обойтись. Он взял на себя ведение документации, но все-таки считал, что Мирослава должна быть в курсе того, что там написано.
Мирослава и сама отлично понимала правоту своего помощника, поэтому после обеда она без напоминаний отправилась в свой кабинет, откуда уже и не выходила до прибытия клиента.
Морис открыл ворота для машины Горского, когда тот прибыл, а потом проводил его в кабинет Мирославы.
Взгляды детектива и клиента встретились, оценили друг друга и разошлись.
– Прошу садиться, – сказала Мирослава, – присаживайтесь там, где вам удобно.
Он выбрал стул напротив нее, представился:
– Вадим Евгеньевич Горский, предприниматель.
– Мое имя вы уже знаете, но тем не менее Мирослава Игоревна Волгина, но лучше просто Мирослава.
– Хорошо, Мирослава, я понял.
– Теперь изложите свое дело.
– Если коротко, то мой сын обвиняется в убийстве моей жены.
– Коротко не пойдет, – сказала Мирослава, – рассказывайте подробно. Но прежде один вопрос: убитая не была матерью вашего сына?
– Нет. Я овдовел в двадцать семь лет. Моему сыну было четыре года.
