В глазах темнеет, когда уверенный язык оказывается в моем рту. Ласковый и трепетный поцелуй становится напористым и жадным, словно Мирон вознамерился меня сожрать, но через секунду обрывает тягучую связь. Отпрянув, он улыбается:
— Сколько бы мужчин тебя после не поцелует, ты будешь ярче помнить именно эти секунды, Софушка.
И подлый черт в костюме из серой шерсти в тонкую полоску прав. На всю жизнь запомню его губы, теплые руки на лице и прерывистое дыхание на коже, а вот сохранит ли он в памяти меня? Какая я у него по счету?
— А теперь можно и кофе, — сдержанно приглаживает лацканы пиджака и усаживается самодовольным котом в кресло.
Окутанная дурмана терпкого парфюма покидаю кабинет. В молчании запускаю кофемашину и касаюсь пальцами губ. Я до конца не осознаю, что произошло. В груди гулко бьется сердце и оглушает ударами, разбивая мысли на мелкие осколки.
Ставлю перед Мироном чашку с кофе и не смею на него смотреть. Если взгляну в его надменное лицо, то вновь пожелаю вкусить его губы, а итог его игр разобьет мне сердце.
Я для него лишь неопытная и забавная подчиненная, которую он не воспринимает всерьез.
Вручает мне стопку подписанных документов, и торопливо выхожу. Не окликает, не хвалит кофе и не дает поручений. Рассортировываю бумаги и решаю заглянуть в первую очередь в отдел кадров, чтобы отнести несколько подписанных приказов, в том числе и о моем принятии на работу.
Глава 6. Приказы для скромницы
— Освоилась? — спрашивает Мария Ивановна, принимая из рук бумаги.
— Почти.
Так и подмывает рассказать ей, что я десять минут назад впервые поцеловалась и поделиться если не радостью, то смущением, чтобы облегчить душу и получить моральную поддержку, но эту тайну я не доверю даже подруге.
Мария Ивановна снимает копии, скучающе почесывая щеку. Копировальный аппарат гудит, а в кабинете пахнет бумагой, пылью и почему-то булочками и ванилью. Мария Ивановна зевает и возвращает оригиналы:
— В бухгалтерию. И не вздумай с ними чаи гонять. Они те еще суки.
Да я и не планировала. Зачем мне чай, когда у меня есть волшебная кофемашина? Когда открываю дверь, чтобы выйти из тесного кабинета, Мария Ивановна встает, выуживает что-то из бумажного пакета у окна и показывает мне зеленую безразмерную блузку с объемным воротом:
— Как тебе? — смотрит на меня, ожидая восторга.
— Прелесть, да?
— Симпатично, — неуверенно отвечаю и вежливо улыбаюсь. — Вам будет к лицу.
— А ткань какая приятная, — мнет в руках и возвращается за стол, кинув блузу в шуршащий пакет.
