Иначе больше не родишь никогда.
– Да что ты вообще несешь! Мы с Юриком только… – начала сестра и осеклась.
– Ребенок у тебя точно есть, – уверенно сказала Оля. – Месяца четыре ему. Ручки, ножки уже видны.
Сестра взглянула жалостливо. Приговорила:
– Все-таки психическая ты, Олька.
Младшая спорить не стала.
Когда у сестры – прямо к выпускным экзаменам – родился сын, весом четыре килограмма и синеглазый, клеймо сумасшедшей с Олечки торжественно сняли. Теперь с ней носились, будто с божеством. И постоянно лезли с вопросами.
«У нас на работе сокращения. Не уволят?» – приставала мать. «А я когда замуж выйду?» – бесконечно ныла сестрица.
Оля (если была в духе) заваривала кофе. Просила перевернуть чашечку левой рукой от сердца. Всматривалась в бессмысленное нагромождение крупинок. И не видела ничего. Но – чтоб не лишиться привилегий Высшего существа – говорила матери, что не уволят. Только зарплату срежут. А сестре – чтобы наверняка! – обещала мужа лишь к тридцати годам.
Что удивительно, даже взятые с потолка предсказания очень часто сбывались.
Если внимательно за человеком наблюдать, слушать его телефонные разговоры, можно и без всяких голосов извне делать прогнозы.
Но часто видела нечто потустороннее. И до сих пор видит.
Соседу – бодрому дядечке по фамилии Рыбаков – за неделю сказала: у тебя сейчас тяжелые дни. Будь осторожен. Больше отдыхай. Измеряй давление. Иначе погибнешь.
Тот отмахнулся.
Она наблюдала за его последним днем. Видела его контур. Как он – бледный, уставший, вялый – вышел в свой чахлый садик.
Схватился за сердце. Прислонился к дереву. Постоял. Но потом все равно упорно склонился над грядкой.
И Ольга почувствовала, как посреди яркого солнечного дня на небе вдруг ослепительно вспыхнула звездочка.
Обернулась на соседский участок – Рыбаков недвижимо лежал, уткнувшись лицом в цветок.
Она не сомневалась: сосед умер. Но поднимать панику не стала. Зачем? Все равно поздно.
С Рыбаковым они почти враждовали. Но сейчас, когда докучливый сосед наконец отправился к праотцам, радости не было.
Наоборот, давило четкое ощущение, что дальше будет лишь хуже.
* * *"
"Надя Митрофанова всегда нравилась старичкам. Бежит ей в парке навстречу дряхлый спортсмен в трениках советских времен и разбитых кедах – обязательно вытаращится, улыбнется, потом пару раз оглянется. Особо резвые и телефончик пытались просить. Димочка Полуянов однажды даже спасать ее выбежал. Тогда сосед, синеносый генерал в отставке, поймал девушку во дворе и разлился соловьем.
