Я не удержалась, по пути зашла в супермаркет и купила два фунта самого дорогого сыра и две пинты «Гиннесса» (это черное ирландское пиво). «Гиннесс» мы выпили с портье моего мотеля (маленький печальный китаец). Одним из его тостов было: «Да здравствуют чужие кредитные карточки!» А сыр я использовала как снотворное, так и уснула с кусочком в руке.
Пап, папа! Как я хочу, чтобы у меня тоже была золотая кредитная карточка! И «Ауди»! И свой дом! И чтоб плевать на всех!!!"
"Надя брезгливо вернула письмо в конверт.
Покачала головой. 1996 год, блин! Зарплату маме постоянно задерживали. Хлеб они покупали серый, самый дешевый. Однажды Митрофанова в нем огромный красный накладной ноготь нашла. У американского посольства волновались толпы. Люди рвались сбежать из России и работать в стране победившего капитализма хоть официанткой, хоть дворником. А эта – в Штатах развлекается. С миллионерами пьянствует. На «Ауди» за 70 тысяч долларов гоняет.
И ведь добилась своего.
Богатого мужа нашла. Правда, не американца, а нашего олигарха. Но это, наверно, даже круче.
«И что, Надя? Ты ей завидуешь? Да Димка лучше любого, самого богатого из богатых! И дом в Подмосковье – где ты, Анжелика, жировала все детство и юность – теперь мой!»
Митрофановой вдруг стало весело. Чего былое вспоминать? Сравнивать свое детство с чужим? Главное, что сейчас лично она счастлива.
Надя нашла в отцовском столе пластиковый файлик. Бережно уложила в него мамочкино письмо.
Прочие шедевры эпистолярного жанра безо всякого пиетета запихала в целлофановый мешок. И побежала на кухню. Почему-то вдруг захотелось встретить сегодня вечером любимого Димочку не просто банальным ужином, а домашними пирожками, к примеру.
Разумеется, никаких подходящих продуктов в папиных запасах не оказалось. Надя брезгливо выбросила муку с жучками, потом долго разглядывала аккуратно сложенную на нижней полке холодильника картошку.
Выглядели корнеплоды пристойно, и для начинки очень даже подходили.
«Надя, забудь ты про пироги, привезла с собой кусок мяса – его и пожарь», – нашептывал здравый смысл.
Но Митрофанова уже завелась:
«Ерунда, сбегаю в сельпо!»
«Можно подумать, там дрожжи есть», – хихикнула логика.
Но дрожжи в сельском магазине оказались. Самые те, что надо – слипшиеся, старой «школы». Яйца, мука, масло тоже нашлись. Сумка получилась неподъемная.
