Спросил: «Зачем же вы ее куда-то повезли в таком состоянии?»
Родитель сразу взвился:
– А что мне делать оставалось? Молча смотреть, как она умирает?
– А куда двести тысяч евро исчезли, которые фонд на лечение Люси собрал?
– Их другим детям передадут! – крикнул отец.
И бросил трубку.
Дима даже не успел сказать, что фонд на каждого ребенка открывает новый сбор денег. И ни разу не публиковал финансовую отчетность.
Не исключено, что бедный Юра Горелов – последняя гастроль «Трех Д». Дальше мошенники просто сгинут и всплывут под другой личиной.
И автор мерзкой схемы – господин Котлов. Президент фонда «Делай детям добро». Который так и не согласился дать Диме интервью.
Полуянов взглянул на часы: ого, почти семь! В желудке подсасывало. В двери – очень кстати! – скрипнул ключ.
Журналист поспешил навстречу Наде. Хорошо бы она по пути успела заскочить в магазин.
Но пакетов в руках у девушки не было. И глаза – испуганные, огромные.
Бросилась журналисту на шею, затараторила:
– Дима, Димочка, со мной сейчас чего было – вообще кошмар!
* * *Добираться до дома общественным транспортом Наде совсем не понравилось.
До электрички пришлось ехать на автобусе. Потом полчаса ждать на платформе. Трястись в поезде. Толкаться на вокзале. Тащиться с пересадкой на метро. И постоянно сумку к себе прижимать: что бы Полуянов ни говорил, за старинную Библию девушка очень боялась.
– И ты представляешь, Дим?! У нас на ВДНХ выхожу. Выдыхаю: все. Безопасность. Я дома. Сам знаешь, от метро два шага.
Полуянов уже понял: вступление цветистое.
Значит, ничего реально страшного не случилось. Библия цела.
Угадал.
Надя прервала свою повесть. Вытащила из сумки раритет, протянула журналисту, с чувством произнесла:
– Забери, и чтобы я не видела ее больше! Никаких нервов не хватит. В библиотеку сам повезешь. Прямо завтра!
– Конечно, Надюш, хорошо. Прости. Обязательно, – смиренно поклялся Полуянов. В желудке тянуло все сильнее. Как бы поставить Надькину речь на быструю перемотку – и отправить ее на кухню?"
"– Дима, можешь не строить взволнованный вид.
Я вижу: тебе еда важнее меня, – ядовито произнесла Митрофанова. – Но все-таки послушай. Возле метро, у ларьков, меня нагнал парень. Обычный такой, чахлый. Рыжий. За плечо тронул: «Девушка!» А я ведь вся на нервах – аж подскочила. Он так ехидно: «Что это вы такая испуганная?» Берет – и меня фотографирует, представляешь?
Драматическая пауза.
Полуянов не выдержал первым:
– И что?
– И ничего! – возмущенно отозвалась Надя.
