Даже примеряться стала – получится ли перемахнуть через ограду.
Подошел Полуянов, ласково улыбнулся. Накинул Наде на плечи ее любимый плащ – синий, с белыми ромашками по подолу:
– Дождь идет. Промокнешь.
Она бросилась ему на шею:
– Да подумаешь – какой-то дождь! Ты понюхай, что за воздух! Как лягушками пахнет! Цветами! И лесом!
Калитка на противоположной стороне улицы распахнулась – и Надя нервно хихикнула.
Из соседнего дома им навстречу спешил ее классический контингент. Молодящийся, крепкой советской закалки, в тренировочном костюме с белой полосой на штанинах старичок.
На голове – что-то вроде картузика, сухонькие, голенастые ноги всунуты в подбитые мехом калоши. Лицо встревоженное, голос строгий. Спросил сердито:
– Вы кто такие?
Надя – прежде чем ответить – широко улыбнулась. Представилась:
– Я Надя Митрофанова.
Пожилой дядечка взглянул неуверенно:
– Рыбакова, что ли, дочка?
– Она самая, – просияла в ответ Надежда.
– Что-то не похожи вы на покойника, – старик по-прежнему поглядывал исподлобья.
– А давайте я вам паспорт покажу, – предложила девушка.
Когда протягивала документ, коснулась руки соседа. Тот отдернул ледяные пальцы и отчаянно, словно мальчишка, покраснел.
Митрофанова наградила его еще одной ослепительной улыбкой.
Старик поспешно отвел взгляд от ее груди (Надина гордость, пятый размер безо всякого силикона) и уставился в паспорт. Пролистал, проговорил, словно в пространство:
– Штампа о регистрации брака не имеется.
И взглянул на Полуянова сурово.
Надя еле сдерживалась, чтоб не расхохотаться. Но богатый опыт общения со старшим поколением научил: почтение, плюс малая толика обожания и всегда удовлетворять любопытство. Тогда старички как шелковые.
– Это Дима. Сын маминой подруги. Мы с ним с раннего детства знакомы. Он надежный, хороший человек. Журналист. А я… я надеюсь быть вам, – она очаровательно улыбнулась, – хорошей соседкой. Чуть-чуть освоюсь – испеку пирог, приглашу на новоселье. Придете?
– Других дел у вас нет – со стариками возиться? – проворчал старик.
– Я люблю гостей, – парировала Надя. – Особенно взрослых, умных. Как вас зовут, кстати?
– Тимофей Маркович.
И улыбнулся – хмуро, словно одолжение сделал. Буркнул:
– Сейчас. Ключи вам принесу.
Ходил долго. Надя свой забор чуть ни обнюхала и все коттеджи поблизости рассмотрела. Едва старик появился, начала выспрашивать:
– А кто у меня соседи? Слева и справа?
Тимофей Маркович поджал губы:
– Соседи у вас – большие оригиналы.
