Обаяние, умоляющие взгляды, журналистское удостоверение, тысячная купюра последовательно разбились о неприступный утес реанимации. Единственное, чего смог добиться, – аудиенции старичка-доктора. Тот рассказал: Надю отравили свинцовым сахаром.
– Это что такое? – нахмурился Полуянов.
– Народное средство. Жены очень любят. Не надо разводиться, имущество делить. Готовится практически на кухне, действует безотказно. Отравителя, правда, искать легко. Чтоб в организме свинец обнаружить, даже токсикологическая экспертиза не нужна.
Диагноз сразу ставим. По симптомам.
И спросил вкрадчиво:
– А вы девушке кем будете?
– Друг. Прав на ее имущество не имею, – коротко отозвался Дима.
И вдруг всхлипнул. Вообще не понял, как такое получилось.
Доктор взглянул сочувственно:
– Ладно, не нюнь. Хорошо, что она желудок догадалась промыть. Иначе сейчас в морге бы лежала.
Дима сжал ладони в кулаки, прохрипел:
– А какой… прогноз?
– Поправится. Но не сразу. По печенке удар – будь здоров, – вздохнул врач. – Ну ничего. Кровь почистим, сердечко поддержим.
– Когда ее навестить можно будет?
– Завтра, не раньше. Ты телефон мне оставь и, как зовут тебя, напиши.
– Звонить, что ли, будете? – не поверил Дима.
– Не тебе, – хмыкнул доктор. – Надо в полицию сообщить. Случай криминальный.
Полуянов спорить не стал. Послушно написал телефон.
Вышел из Красногорской больницы в полном раздрае.
Голова разрывалась.
Кто это сделал? Котлов? Но под ним самим земля горит. И стоит ли так настойчиво мстить за статью – даже пока не написанную?
А еще Полуянов читал историю преступлений.
И знал: отравления – епархия женская. Мужчины крайне редко варят на кухнях свинцовый сахар.
Как там доктор сказал? Народное средство, чтобы имущество не делить?
А кто, кстати, не дай бог, унаследует после Надьки?
Кому достанется половина роскошной квартиры (она у них в совместной собственности) и домик в ближайшем Подмосковье?
Он сам Митрофановой никто. Детей у нее нет. Родителей тоже. Братьев-сестер не имеется. Ни родных, ни двоюродных.
Хотя стоп. У Надежды теперь есть Анжелика.
Кстати, и телефончик ее нотариус им дал.
Дима поддался внезапному порыву и набрал номер.
Девушка отозвалась почти сразу. Голос беззаботный, фоном музычка, крики чаек.
– Полуянов? Кто? Друг Нади? Какой Нади? А, сестрица, типа, моя? – Анжелика хихикнула. – На пироги, что ль, зовете? По-родственному?
На заднем плане заржали – мамзель явно работала на публику.
– Анжелика, вы где? – спросил Дима.
– На Ахилле. Ой, то есть нет.
