– Ты гулять готова?
– Всегда готова! – выскочила из кухни она.
Пока неспешно шли по родной Березовой, Митрофанова проговорила:
– Знаешь, Дим… у меня такое ощущение, что видела я именно того, о ком Ольга говорила. Высокого, худого, бородатого. Где-то здесь, в Васильково.
Остановилась. Потерла виски.
Полуянов терпеливо ждал.
Надя вдруг просияла:
– Эврика! Он у сельпо стоял. Когда труп Люси нашли.
Снова взяла его под руку, сбавила радужный тон:
– Ну, то есть это ничего не значит, конечно… Мы ведь с тобой решили: экстрасенсы все врут.
Да и вообще, это не приметы. Бороду – сбрить можно. И похудеть – тем более. А высокий – каждый второй.
– А я думаю, – задумчиво произнес Полуянов, – этот человек всегда был худым, бородатым. Таким и остался. И твоя Ольга нам его подставляет. Любопытно узнать зачем.
– Так давай найдем его! – воодушевилась Надежда.
– Как? Устроим подомовой обход?
– Зачем? Тут в сельпо две продавщицы. Одна киргизка, от нее толку мало. А другая местная. Эта всех знает.
И в долг дает. Под проценты.
– Да ладно!
– Честное слово! При мне мужик приходил, ворчал. Что за «беленькую» сторублевую ему теперь полтыщи отдавать.
– Это ж статья!
– Алкаши не жалуются. А мне она безо всяких процентов в долг дала. Когда я кошелек дома забыла.
– Пойдем тогда к твоему кладезю информации! – заинтересовался Дима.
Но им не повезло. За прилавком стояла хмурая киргизка.
С ходу сообщила:
– Пиво теплый. Холодильник сломался.
Надя виновато развела руками. Но Полуянов решительно подошел к кассе.
Одарил продавщицу самой ослепительной из улыбок. Но у той на лице ни один мускул не дрогнул. Произнесла сурово:
– В долг не дам. Хозяйка ругает.
– Лапочка, да есть у меня деньги на пиво, – Дима вытащил из кармана привычный хаос: мятые сотни, пятисотки, редкие тысячи.
– Какой надо? – не потеряла самообладания киргизка.
– Никакой не надо, – подделался под ее акцент Полуянов. Отделил пятисотку, положил на прилавок. – Мужчина. Высокий. Худой. Бородатый. В каком доме живет?"
"Продавщица невозмутимо извлекла откуда-то из анналов грязную тряпку.
Смахнула ею бумажку. Равнодушным тоном произнесла:
– Палыч с бородой. Семка. Назим. Хабибула. Все худой.
– Он такой, – подсуетилась Надя, – не очень молодой. И живет здесь, в Васильково. Где-то рядом с замком недостроенным.
Киргизка отрапортовала:
– Тогда Иван Иваныч. Вторая Садовая. Белий дом.
– Рахмат! – поблагодарил Полуянов.
– Пожалуйста, – хихикнула продавщица.
