Целенаправленно не били, наверно, – все-таки дама. Но брали, как положено, без церемоний. Лицом сначала к стене, потом на пол. Мужик переживет. А многократно улучшаемое лицо не выдержало. Одна из губ, накачанных силиконом, лопнула. А рядом с ухом недавний шов разошелся. От круговой подтяжки. Да еще зубы – ощущение, будто Лана их языком поправляет. Неужели выбили? Однако ни крови, ни зубной крошки. Похоже, просто съемный протез.
«В камере ее засмеют».
Митрофанова сочувственно сморщилась.
Лана с ненавистью взглянула на нее и прошипела:
– Че лыбишься, тварь?
Поразительно.
Униженная. Старая. Жалкая. Лежит лицом в пол. Но все равно шипит. Надя снова вспомнила отцовское творчество: «Меж двух огней, гиен и змей…»
Пожалуй, эта на змею куда больше тянет, чем Ольга.
Девушка отвернулась от поверженной пресмыкающейся.
– Понятые, прошу сюда! – триумфально позвал полицейский.
И повел на второй этаж. Первой комнатой на пути оказалась спальня. Дверь распахнута, розовые с золотом обои, шелковое черно-серебряное белье, хрустальная люстра с ярко-алыми подвесками, комод с инкрустацией.
Аляповато, безвкусно и очень дорого.
Зато следующее помещение оказалось полной противоположностью. Оштукатуренные стены, длинный рабочий стол, электрическая плитка, холодильник. Шкаф, полный колбочек и бутылок. Тарелки, перчатки, шприцы, целлофановые пакеты. Надя с любопытством оглядела этикетки: ацетон, щелочь, картонные коробки с солью, почему-то несколько упаковок аптечной травы мать-и-мачехи.
Но полицейский подвел их к спортивной сумке, установленной на маленьком столике. Хорошо поставленным голосом объявил:
– Прошу убедиться. Препарат из серии МН. Уже расфасован. Триста семьдесят пять доз.
Надя уставилась на аккуратные рядки пакетиков. Внутри каждого – что-то темно-коричневое, рассыпчатое.
– Что это? – шепнула она Диме.
Тот ответил в полный голос:
– Каннабиноид, как я понимаю?
Страж порядка ухмыльнулся:
– Тоже спайсы употребляете?
– Да избави бог, – открестился Дима.
А Надя недоверчиво произнесла:
– Это… Это Лана делала?!
– Она не признается. Но дом ее. Отпечатки ее. Курьер тоже ее сдал, – кивнул полицейский.
– Ну ничего себе! – Надя никак не могла поверить. – Она сама работала в лаборатории? Делала наркотики?
– Спайсы, – уточнил страж порядка.
– Их недавно тоже к наркотикам приравняли, – блеснул эрудицией Полуянов.
– Ага, – грустно подтвердил полицейский. – Нам мороки прибавили.
