– Меня вполне устраивают мои сегодняшнее место и должность.
– Ну и ладно, – легко согласился шеф, – но вы, Олег Александрович, имейте в виду, – на этот раз в его глазах плясали озорные черти, – достойная смена вам растет. Я ведь не шутил, когда говорил, что легко могу заменить вас Валерией.
Хоруженко кивнул. Выглядел он при этом так, что без слез не глянешь. Это ж надо, какой властью обладает над ним Петров! Просто поразительно!
– Это что это вы тут все столпились? – Скрипучий голос бабы Глаши заставил присутствующих повернуться к двери.
– Что? Больше собираться негде, что ли? – ворчливо продолжила она.
Я едва не расхохоталась, осознав разительность контраста между ее отношениями с шефом и отношениями коммерческого директора с ним же. Не фирма, а цирк шапито: какая-то уборщица разговаривает с руководителем компании так, будто он ее помощник, в то время как его заместитель едва ли в обморок не падает, заслышав грозный окрик Петрова. Кто бы рассказал – не поверила, что такое вообще возможно.
– Толпятся тут, толпятся, – продолжала ворчать баба Глаша, – а ты мой.
Натопчут, находют. Эта, – женщина кивнула в мою сторону, – так вообще страшная неряха.
Я вспыхнула. Да что же это такое! Вот только уборщицы меня еще не унижали.
Видимо заметив мое смятение, Петров решил вступиться.
– Ну, ты это… – пробормотал он, – говори, да не заговаривайся. Ты у нас, баба Глаша, хоть и на особом счету, но не настолько же.
Острый взгляд умных глаз перебегал с моего лица на лицо шефа, будто сканируя информацию.
Уж что там для себя решила женщина, не знаю, только она неожиданно хмыкнула, посмотрела на лежащую на столе розу и произнесла совсем другим тоном:"
"– Вон оно что… Я ж не знала… А то б конечно. Ты, девка, на меня не серчай. – Губы уборщицы растянулись в улыбке, обнажив стройный ряд белоснежных, явно искусственных зубов.
Да что за черт такой! Может, баба Глаша и впрямь подпольная миллионерша, развлекающаяся уборкой помещений?
Нужно бы присмотреться к ней поближе. Хотя и убей не знаю зачем.
По крайней мере, подумать о ней на досуге точно будет нелишне.
– Что случилось? – На этот раз возглас принадлежал Мироновой. По делу она зашла в приемную или заглянула сюда, привлеченная шумом, но, появившись в дверном проеме, женщина в удивлении застыла на пороге.
Мы все, не сговариваясь, дружно расхохотались – уж больно сцена смахивала на сцену из знаменитой сказки «Теремок»: еще пара посетителей – и в весьма просторном кабинете станет тесно.
