– У нее, может, зарплата на уровне Петрова.
– Не может. Мы проверяли, – усмехнулся Голубев. – Другое непонятно: зачем, имея такие доходы, а они у нее, судя по всему, немаленькие, ей тряпкой половой махать в офисе?
Я пожала плечами: бабы-Глашины стимулы к работе меня в тот момент как-то мало интересовали.
– И уж конечно, мимо нового сотрудника, да еще такого симпатичного, как вы, мы никак не могли пройти. Кстати, что у тебя с лицом-то? – неожиданно переходя на «ты», поинтересовался Голубев. И продолжил, не дожидаясь ответа: – Это для вас мы бойцы невидимого фронта – вы знать не знаете о нашем существовании.
Обратная же картинка иная. Правда, конкретно ты меня сейчас сильно разочаровала. Вот скажи, зачем тебе чужая игра? К чему этот спектакль?
– Я… – пробормотала я, все еще не оправившись от поражения. А счастье ведь казалось таким близким. – Я, пожалуй, пойду.
– Иди, иди, – усмехнулся Голубев. – И начальнику своему передай: условия он знает. Торговаться не буду. Не захочет сам купить, продам конкурентам, а они уж проследят, чтобы информация дошла куда следует.
Поверьте, там, – парень поднял вверх указательный палец, – будут очень ей рады. Сами знаете, как сейчас относятся к злостным уклонистам.
– Да, да, конечно, – пятясь спиной, бормотала я, – все скажу, все передам.
Глава двадцать шестая
Мы решаем идти ва-банк. Наши дни
– Лиха беда начало! – Ольга возбужденно мерила шагами кухню, то доставая Степана из высокого детского стульчика, то вновь его туда водружая. Не знаю, как у ребенка, но у меня от одного взгляда на эти передвижения кружилась голова.
У мальчишки же, видимо, вестибулярный аппарат куда крепче, раз он никак не реагирует на производимые с ним манипуляции, продолжая с воодушевлением грызть кольцо от пирамидки.
– Господи, Оля, – воскликнула я, когда подруга в очередной раз схватила Степку, – оставь уже ребенка в покое. Чего ты его хватаешь каждые пять секунд?
– Что? – Подруга посмотрела на меня так, будто впервые видела. – А-а-а, ну да, ну да… – пробормотала она и тут же прокричала с жаром: – Мой ребенок, что хочу, то и делаю!
Я с мольбой посмотрела на Володьку – в конце концов, сын ведь и его тоже, но папаша только плечами пожал, виновато отводя взгляд в сторону.
– И вообще, Степану пора спать, – провозгласила Ольга неожиданно и, подхватив младенца, словно добытое в бою знамя, гордо покинула с ним кухню, грациозно покачивая пышными бедрами.
– Вов, – старательно подбирая слова, обратилась я к приятелю, когда за ней закрылась дверь.
