Знала – предъявить ему мне нечего: запись с камер видеонаблюдения подтверждает, что, когда система решила воссоздать библейский сюжет о всемирном потопе, я находилась в приемной. И, следовательно, никак не могла быть причастна к случившемуся.
Думаю, начальник СБ это прекрасно понимал и представление свое устроил просто так – нужно же ему как-то оправдывать свою зарплату.
– Хорошо, – пробормотал он, – сделаем вид, что я вам поверил.
Я пожала плечами, изображая равнодушие, но добавила во взгляд немного испуга – тут важно не переиграть.
В конце концов, я обычная секретарша, а значит, просто обязана бояться грозного эсбешника.
– Ну что там? – Внимание Стершина переключилось на вошедшего в приемную парня.
Тот, разведя руками, промычал невразумительно:
– Так это… Михал Леонидыч… Не знают они ниче. Говорят, глюк какой-то в системе, понимаешь… Сработала без причины, понимаешь…
– Эх, работнички, – сквозь зубы процедил Стершин. – Такие бабки им платят, а у них пожарные сигнализации кабинеты клиентов заливают.
Скажи, что они все нам компенсируют. И даже с запасом. Пусть наши юристы готовят документы!
– Э-э-э, – промычал парень, – так что сказать-то? Я не совсем понял.
– Ладно, расслабься, – разозлился Стершин, – сам разберусь.
Мужчина решительно вышел из комнаты. Я тихонько выдохнула. Пока все идет по плану. Хотя самое главное, конечно, впереди.
Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я тихонько вышла из кабинета и направилась в туалет.
Там затаилась возле двери и принялась ждать. Очень скоро из приемной вышел человек в униформе и, перекинув из руки в руку чемоданчик, направился прямо по коридору.
Разгладив на юбке невидимые складки, поправив все еще влажные волосы и расстегнув три верхних пуговицы блузки, я решительно толкнула дверь и, выскочив как черт из табакерки, едва не сбила парня с ног.
– Ой, простите! – Губы растянулись в ослепительной улыбке.
– Ничего, ничего, – пробормотал мужчина, густо покраснев.
Я мысленно усмехнулась: Ольга-то права, утверждая, что все мужики одинаковы. План с блузкой принадлежит ей. После вынужденного душа одежда высохнуть до конца не успела, поэтому и без того прозрачный шифон теперь практически ничего не скрывал, демонстрируя собеседнику усиленную пушапом грудь и плоский, без единого грамма жира, живот. Так что пуговки можно было и не трогать, но в этой игре ставки слишком высоки, чтобы рисковать.
А теперь главное.
