Срок восемь недель…Я разузнал, — психопат говорит, а у меня перед глазами мельтешат мошки, но я слышу каждое гнусное слово и проглатываю его, задыхаясь от ужаса. Как я могла быть такой непредусмотрительной? Зачем пила ту сраную воду, Господи?! Что он несёт???? — Если бы я сразу сказал, ты бы со мной добровольно не поехала…Неужели ты реально поверила, что мне нужен ублюдок Адова? Сейчас же поедем к моему человеку и его из тебя выскоблят. Вот и всё. Будешь чистенькой для меня. Будешь носить только моих детей…
Едва слышу это и громко натужно вскрикиваю, а затем у меня начинается рвота, после чего я просто теряю сознание прямо на руках этого чёртового безумного подонка…
* * *Металл стола обжигает своим холодом.
Верчусь на нём, как сумасшедшая. Чувствую чужие руки, резиновые перчатки, которые неприятно скрипят на моей коже, а затем и анестезиологическую маску, которую на меня нацепляют. Пытаюсь сопротивляться, но тело не слушается. Елозя по столу ногами, стремлюсь оттолкнуться, чтобы спрыгнуть.
Но слышу какой-то счёт. Внутри будто тикает.
Я не отдам его! Я не отдам своего Ярослава! Не отдам! Сейчас приедет Глеб…Он сейчас ворвётся сюда…Он спасёт…Он защитит…Он любит!
Прошу тебя, Господи!
— Ярослааааааав!!! — кричу задушено, но не слышу своего голоса. По телу разрастается агония. Чувствую запах крови. Он повсюду. Задыхаюсь, не хватает воздуха.
Гул. Скрежет. Мороз, окутывающий тело.
Кто-то грубо шлёпает по бедру.
— Ну, вот и всё, девочка. Свободна. Увозите.
Я умираю. Умираю. Умираю.
Яркая секундная вспышка и протяжный писк аппаратов рассеивается.
Я судорожно хапаю воздух, открыв глаза на ледяном полу той самой комнаты, и чувствую чью-то тёплую руку на своём запястье…
_____________________________
Если книга нравится, прошу оставлять любой отклик (лайки, отзывы, библиотеки), всё приветствуется. Автору важно. Обнимаю)
Глава 18
— Ты как…Очнулась? Всё нормально? — спрашивает меня Игорь, пока я испуганно хватаюсь за живот и осматриваюсь.
Я всё ещё в доме. Это был просто сон…Просто кошмар…Чёрт возьми… По коже проносится лютый холод. На полу рядом со мной лежит Паша с рассеченной головой без сознания, а рядом какая-то кочерга. И я в недоумении смотрю на своего спасителя. — Я услышал крик. Глеб уже в Питере. Он едет. Потерпи.
— Боже…Боже…Боже, — вцепляюсь пальцами в ворот Игоря. Кричу, вою, плачу в пустоту.
