Она это точно заслужила.
— Ой, да, брось. Было не сложно. Просто приехал в нашу деревушку, вот и всё. Наши фотки с выпускного показывал…Спрашивал о тебе…Я сказал, что нихрена ему не скажу…Потому что реально не забыл тебя. А он предложил сделку…Тебя в обмен на информацию. Я следил за вами. Много следил… Видел, как вы развлекались на катере, в ресторане, в клубешнике. Везде за вами ездил… Потом наконец смог подойти…Когда ты осталась одна… Мне было очень неприятно, что ты вот так легко запала за него. Что забыла наши чувства, — говорит он, на что я проглатываю язык, уставившись на него в полном недоумении.
О каких, блядь, чувствах говорит этот человек? Совсем «ебобо»?
Единственное чувство, которое я к нему испытывала за всю жизнь, это лёгкая обида за испорченный в девятом классе учебник по математике. И никакого поцелуя с ним я толком не помню. Ну, стояли возле ёлки всем классом. Ну мазнул меня губами. Всё. Конец. Что вообще происходит?
Ощущение, что мы с ним находимся в разных реальностях.
— Скажешь что-нибудь?
— Нет, пожалуй, промолчу.
А давно знаешь Беату?
— Ну…Виделись как-то через Адова старшего. Её отца тоже заочно знаю. Больше рассказывать нечего…Когда ты улетела во Владик…Я места себе не находил…
— Значит, ты знал?
— Конечно знал. И когда возвращаешься тоже знал. Поэтому и навестил твою общагу с серьгами. Знал же, что не примешь. А так был повод снова увидеться, чтобы ты отдала их…
Вот ведь сукин сын…
— И в тот ресторан мы поехали не случайно, верно?
— Верно. Но хорошее ведь место? Какая разница куда.
Глеб должен был увидеть, что ты теперь моя.
Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться ему в лицо.
«Ты теперь моя!». Звучит, как название книги. Так приторно, что на зубах скрипит.
И буду я его только через свой окоченевший труп.
— А твой младший брат знает, чем ты занимаешься?
Паша удивленно морщится на мой вопрос. Ну, ещё бы. Скорее всего, ему вообще плевать.
— Думаешь Ваньке важно откуда сосать деньги? Естественно этот мелкий жук обрадовался, но особо не спрашивал.
— Я смотрю, ты недалеко от него ушёл, — бубню себе под нос озлобленно.
— Чего?
— Ничего.
— В общем…Улетаем через три дня, — добавляет он, вогнав меня в атмосферу тревожности. Вокруг меня будто тучи сгущаются. С каждым новым предложением я всё сильнее поражаюсь тем ужасам, что творятся в его голове. И ведь Адов старший как-то его нашёл. Он действительно умеет подбирать самых отбитых и беспринципных людей для своих дел. Его к ним буквально тянет, как мёдом намазано.
