Вот ведь козел, а!
Неужели по мне всё было так очевидно понятно?!
Что же подумал бедный Паша???
— Тебе тошно, а мне очень даже приятно!
Здесь я, наверное, перегибаю, потому как Глеб резко обхватывает меня за талию, и мы заваливаемся на кровать, оказавшись буквально прилипшими друг к другу."
"Я под ним. Боже, боже, боже!
Сердце ведёт себя как контуженное.
Я оглушена, дезориентирована и безумна. А он дышит, как сумасшедший, придавливая меня к постели. Ощущаю его запах и всё внутри плачет, грохочет, конфузится.
Вернуться бы в прошлое. Хоть на одну секунду…
Разгореться с ним до яркого синего пламени! Сжечь всю комнату своей любовью, а возможно, и всё общежитие!
Он уже испачкал меня своей кровью. А мне всё равно, лишь бы ощущать его тепло.
Вот так. Рядом. Вплотную. Как при лобовом столкновении.
Горячее дыхание касается губ. Ощущаю его между своих ног и буквально таю на своей кровати, превращаясь в безвольную лужицу.
Сколько раз я его здесь представляла? Вот сколько? Бесконечное количество.
Именно так… Сверху. На мне. Берущего. Вонзающегося. Наглого. Бесцеремонного. Вторгающегося.
В моё тело…Только в моё и ни в чьё больше…
Боже, да я бы убила за это…
Но…
— Глеб, только прикоснись. Я откушу тебе нос. Клянусь, — угрожаю, а сама просто боюсь повторения этой истории.
Трясусь под ним, ощущая, как сильно каждая клетка тянется к его телу. Как бесконечно нуждается в нём.
Как же хочется, чтобы сейчас на голову упал метеорит и не пришлось бы мучиться от сомнительных разногласий тела и мозга, которые затеяли войну между собой.
Да не просто войну, а бомбёжку!
Он улыбается в ответ на мои угрозы. Так искренне и по-тёплому, что я начинаю дрожать ещё сильнее.
— Блядь, как я скучал, ведьма, — Глеб вдыхает мой запах, а меня снова размазывает под ним.
Мажет, мажет, мажет…
Я просто становлюсь бесформенной жижей…
Не человек…Консистенция…
Зубы стучат от напряжения. От страха. От тянущего в животе чувства.
Фитиль уже подожгли, остаётся только ждать взрыва…
— Не смей говорить этого, слышишь?! — выдаю задушено и даже пискляво.
С нотами обречённости в голосе.
Это уже слишком. Я ощущаю себя проклятой. Неправильной.
А демоны внутри меня давно танцуют чечётку на моих поломанных рёбрах.
— Хорошо… Но уехать всё равно придется, Кать… Я больше не трону, больше не скажу. Но ситуация достигла критической отметки, — предупреждает он с такой тревогой в голосе, что я невольно начинаю прислушиваться. Чисто на инстинктах.
