На нем был точно такой же костюм из серо-серебряного шелка с кошкой на груди. Его лицо было серьезным и сосредоточенным. Он одной рукой взял меня за плечи, другой широко повел, указывая на всех сразу:
— Мы на заседании иерархического совета Первого мира… Представляю всем, кто еще не знает, кого мы дожидались… Моя сестра Рэста!
Тишина, казалось, еще явственнее напряглась. Через секунду она была разорвана дружным шуршанием: все два десятка человек исполняли ритуальный поклон, и многие вкладывали в него такое рвение и подобострастие, что я сразу же осознала, в какие заоблачные дали на иерархической лестнице Первого мира меня закинуло.
Я была уверена, что Виллен не стал бы сходу представлять меня без достаточных оснований, не будучи уверенным, что прав на мой счет. Да и почему бы Рэсте и вправду не быть сестрой верховного иерарха? Зама-анчиво. И, кажется, опасно. Это имел в виду Виллен, говоря, что мне не повезло?
Люди не шевелились, согнувшись в поклоне.
Я бросила взгляд на Виллена. Он придирчиво разглядывал членов совета, словно проверял их лояльность.
— Займи свое место рядом со мной, Рэста, — он взял меня за руку и повел туда, где рядом с его креслом пустовало еще одно. Люди медленно поворачивались, следуя за нашим перемещением по залу.
«Зачем ты устроил этот спектакль, Виллен?» — послала я ему беззвучный укор."
"Но он никак не отреагировал, хотя я была уверена, что верно нашла его волну.
Только когда мы с Вилленом заняли свои места, члены совета позволили себе разогнуться.
— Садитесь, — коротко разрешил Виллен.
Все сели. Недоумевающие, ошарашенные, люди ждали, что скажет иерарх, и каковы будут последствия. Меня же из всей компании интересовала только Даррина. Она смотрела прямо мне в лицо, гнев и ярость, так легко загорающиеся в ней, сейчас полыхали с удвоенной силой. Знала ли она раньше, кто я такая? И знала ли она, кем я была? Это мне еще предстояло выяснить.
— Я собрал вас сегодня для весьма короткого разговора. Во-первых, чтобы представить вас всех сестре. Во-вторых, чтобы объявить, что с сегодняшнего дня я приступаю к форсированию программы «преображение». У нас появился шанс в ближайшем времени получить выход в иную реальность. И третье: я прямо заявляю, что каждый, кто впредь посмеет поднять руку на кого-нибудь из потомков великого Вебстера, будет безжалостно уничтожен.
