— Что это?
— Я никогда не вскрываю упаковки, мне не предназначенные, — он повел плечами, отметая мои дальнейшие вопросы. Этот невозмутимый парень выводил меня из себя, пресекая любые мои попытки перейти на более неформальный уровень общения.
— Хорошо, тогда выйди.
Он послушно исчез за дверью. Я разорвала мешок. Серая материя, отливающая металлическим блеском, полувоенный фасон. Больше ни на ком за дни, прошедшие с момента моего «преображения», я не видела одежды из ткани такого цвета и фактуры. Она была мягкой и легкой, гладкой на ощупь, как шелк.
Замысловатый крой, четкие строчки, а на левой стороне груди — металлическая эмблема в виде кошки, приготовившейся к прыжку.
Я оделась и подошла к зеркалу. Стараясь не обращать внимания на лицо, я оглядела себя со всех сторон и осталась довольна. Узкие брюки и куртка сидели удобно, и в других обстоятельствах я, возможно, понравилась бы сама себе.
Марсен постучал в дверь.
— Можно, — отозвалась я, убирая прежнюю одежду в стенной контейнер.
Услышав сзади его шаги, я обернулась.
Марсен бросил на меня взгляд, его смуглое лицо побледнело, он поспешно прижал правую руку к левому плечу, низко склонился и замер.
— Что с тобой? — испугалась я. — В чем дело?
— Виллен просит поторопиться. Заседание совета начнется через пять минут, — не разгибаясь, проговорил Марсен.
— Хорошо, пойдем, но ты скажи мне сначала, почему ты…
— Пусть Виллен сам объяснит тебе. Я не имею права рассуждать на темы, не входящие в мои обязанности.
— Ладно, пусть объяснит Виллен, — сказала я и пошла впереди Марсена к выходу из моих новых апартаментов.
Отсюда до зала, в котором я впервые встретилась с Вилленом, было совсем недалеко. Да и обитель самого верховного иерарха была где-то поблизости. И все-таки мы опоздали. Когда Марсен открыл передо мной входную дверь в зал Виллена, вокруг стола уже сидели десятка два человек, мужчин и женщин разного возраста, одетых в костюмы черного и фиолетового цветов. Виллен поднялся из-за стола, и все общество тотчас же вскочило на ноги.
Среди остальных я заметила Даррину. Она была чем-то рассержена и обижена, это сразу бросилось мне в глаза. Все присутствующие молчали и до моего появления, но сейчас тишина, казалось, звенела от напряжения. Все взгляды были обращены на меня. Я видела, как лица людей вытягиваются одно за другим, бледнеют, как беспомощно отвисают челюсти, беспокойно ищут себе занятие дрожащие руки. Все переводили глаза с моего лица на мое одеяние.
Виллен быстро вышел ко мне навстречу.
