Одер покачал головой:
— Посмотри, во что ты меня превратила, Мари!
— Что ты ноешь, как капризная баба?! — возмутилась я. И тут же пожалела о своем выпаде. У Одера даже руки опустились, он посмотрел на меня очень странно и сказал:
— Где ты набралась таких выражений, детка?
— Каких, черт возьми, выражений?! Ты замучил меня своими претензиями, но я же не ною! А могла бы! «Что ты говоришь? С кем ты говоришь? Что ты видишь? Что ты слышишь?» Ты мне надоел! Господи, как же ты мне надоел!
Я повернулась, чтобы выйти, но Одер схватил меня.
Я резко рванулась и освободилась от его руки:
— Не трогай меня больше своими руками. Никогда! Нигде! Ты понял?!
— Но, Мариэла!.. — Одер развел руками. — Господи, что же это происходит?!
— Я тебе потом объясню.
— Нет, сейчас! — он решительно подступил ко мне.
Я сдерживалась изо всех сил. Но, видимо, что не дано, то не дано. Слишком напряженные и издерганные за последние недели нервы не выдержали.
— Хочешь сейчас?! Я скажу. Тебе очень не понравится, но я скажу… Я собираюсь уйти, Одер.
— Что значит «уйти»? Куда?
— От тебя, от всех. Вообще уйти отсюда. Далеко.
— Что ты несешь? — растерялся Одер. — Я зря обижаюсь на тебя, ты совершенно больна, бедняжка! Ты безумна, девочка…
Он сделал попытку обнять меня, но я ударила его по рукам:
— Ты зря так думаешь!
— Но, Мариэла!..
— Я больше не Мариэла! Ты сам тогда сказал: я совсем другой человек. Я не Мариэла. И у меня другая жизнь. В ней нет тебя. Ты мне в ней не нужен!
Одер побледнел. Он то надевал, то снимал перчатки, нервно теребя их.
— Его зовут Олег? — уточнил он.
— А ты догадлив, оказывается. И не ломай себе голову над тем, откуда он взялся, это бесполезно.
— На это мне наплевать. Мне хотелось бы знать другое, откуда ты взялась такая… — произнес он и, оттолкнув меня от двери, вышел из раздевалки.
Мне стало гадко и стыдно. Получилось не просто некрасиво, а глупо и мелко. Недостойно. Но что сделано, то сделано. Следующий разговор будет легче и спокойнее. Я искренне собралась провести его именно так.
Когда я выбралась на свой наблюдательный пункт, машины с гонщиками уже стояли на стартовой позиции, с включенными двигателями. Я поспешно надела наушники.
— Одер, будь полегче с передачами… — произнес Фелим. Ответа не было.
— Одер, слышишь? — вставил диспетчер. Но Одер молчал. — Виттмар, проснись. Пошел отсчет.
Запищал стартовый таймер. Машины рванули с места.
Первые три круга пролетели быстро. После них жучки по очереди стали залезать в боксы на смену шин.
