Обычное спокойствие и тишина этого места уже больше не производили на меня прежнего гипнотического действия. Я уже не упивалась красотой этого крошечного пейзажа. Просто в этом месте лучше вспоминалось, и приходили прежние, затерявшиеся в пути ассоциации и мысли Кати. Я знала, что если захочу, то смогу вызвать сама нужное мне видение. Но я этого не хотела, пока не узнаю, что я могу предпринять из более существенного…
— Мариэла!
Голос не напугал меня, потому что показался знакомым. Принадлежал он безупречно одетому черноволосому мужчине с небольшой бородкой, который стоял на дорожке сада.
Мариэла испуганно вскрикнула бы и бросилась бы к дому. Но Катя даже не моргнула глазом.
— В чем дело? Кто вы?
— Здравствуй. Ты не узнаешь меня? — человек прошел несколько метров, разделяющих нас, и остановился почти вплотную ко мне.
Конечно, я его знала. Мариэла видела его лишь во сне. Но Катя знала его слишком хорошо. Кажется, недостающие звенья в цепочке воспоминаний сами собой встали на свое место.
Вся система, перепутавшаяся в процессе переходов и превращений, неожиданно приняла в моей голове свой первоначальный вид.
— Валерий! Как ты меня нашел?! — я схватила его за руки. — Зачем ты здесь?
— Помнишь! Я боялся, что у меня что-нибудь не получится. Я мог ошибиться в расчетах. Но Мариэла — это то, что надо, — усмехнулся он, оглядывая меня с головы до ног.
— Да, но я предпочла бы оставаться Катериной.
— Ты все помнишь? — посерьезнел Извеков.
— Я вспоминала даже то, что ты от меня скрыл, подлая твоя душа!
— Фу, как не вяжутся такие слова с этими прелестными губками! — покачал головой Валерий и снова посерьезнел. — Ты о чем?
— Теперь я знаю, кто спас Олега от твоего гнева.
Валерий наклонил голову:
— Да, так оно и должно было произойти. Вдвоем Катя и Мариэла запросто смогли это вспомнить. Хорошо еще, что в ту ночь ваша третья подруга тоже спала крепким сном, и ее сознание набрело на нашу грешную реальность.
Втроем вы объединили усилия, и я не совершил еще одной страшной ошибки.
— О ком ты говоришь? Какая такая третья подруга?
— Твой последний аналог, — пояснил Извеков. — Но пусть она останется им навсегда. Я хочу, чтобы Мариэла жила долго и счастливо.
— Ох, Валерий, все совсем не так, как ты хочешь. Или ты просто боишься, что после перехода в последний аналог я смогу легко справиться с тобой?
— Да, сможешь, но я не этого боюсь.
