Меня разыскал, я, чем мог, помог. Теща ему несколько раз звонила, уговаривала вернуться. Он не хотел, теперь вот решился и вчера уехал.
– Куда?
– Вроде в Вологодскую область. Я сам толком не знаю.
– Как его фамилия?
– Зачем вам?
– Так как его фамилия?
– Арапченко. Арапченко Сергей. Теперь все?
– Почему бы вам сразу мне это не сказать? – вздохнула я.
– А с какой стати? – Не дожидаясь моего ответа, он все-таки захлопнул дверь.
Ну, вот, сколько времени потратила на ерунду. История оказалась банальной.
Но облегчения я почему-то не почувствовала.
Мы ужинали с Тимуром, когда позвонил Дед.
– Новости есть? – поинтересовался сурово.
– Картошку пересолила.
– Оставь свои шуточки.
– Ты бы уточнил, какие новости тебя интересуют?
– Что там с Корзухиным?
– Жену, должно быть, он уже похоронил.
– Ты долго будешь испытывать мое терпение? – ласковым шепотом осведомился Дед.
– Как только новости появятся, я непременно тебе сообщу.
Дед бросил трубку, а я вздохнула.
– Что ему от тебя надо? – подал голос Тимур. – Рабочий день давно закончился.
– Ты-то хоть не доставай меня, – развела я руками и, подхватив Сашку, направилась в гостиную."
"Однако наутро все же была готова к подвигам, испытывая чувство вины перед Дедом, как всегда, невесть откуда взявшееся. Позвонив на работу, предупредила, чтоб до обеда меня не ждали, и для начала решила встретиться с домработницей Корзухиных. После похорон жены Корзухин, скорее всего, находится дома, так что еще вопрос, состоится ли наша встреча с Поповой Лидией Михайловной, если она сейчас в доме хозяев.
Но попытаться стоит.
Я набрала номер ее домашнего телефона и услышала приятный женский голос.
– Лидия Михайловна?
– Да.
– Я бы хотела поговорить с вами, это касается гибели Людмилы Матвеевны Корзухиной.
– Так меня уже расспрашивали, – испугалась женщина. – Да я и знать-то ничего не знаю. Она ж без меня… я выходная была.
– И все-таки нам надо поговорить.
– Надо так надо, – вздохнула она. – Но я не знаю… в отделение ехать? Я только-только стирать начала…
– Я сама могу к вам приехать.
– Я… ну ладно, приезжайте.
Я заверила, что буду у нее через полчаса, и слово сдержала.
Лидия Михайловна оказалась дамой лет шестидесяти, высокой, статной, с тем особым выражением глаз, что свойственно женщинам с несчастливой судьбой, которую они выбирают себе сами.
