– Я хочу встретиться с Дергачевым, – продолжила я.
– Я тебе уже говорил, Молчанов мне врать не будет.
– Всякое бывает, – пожала я плечами.
– Ольга, – вдруг позвал Тимур, и мое сердце ухнуло вниз. – Я тебя слишком хорошо знаю. В чем дело?
Я не могу сказать, не могу. Потому что мои путаные объяснения ему не нужны. Он услышит только одно: Лукьянов меня позвал, и я побежала.
– Чувствую себя паршиво, – вздохнула я. – Все вдруг навалилось сразу. Вешняков, эти типы, Дед достал со своим Корзухиным.
Тимур протянул руку, ухватил меня за локоть, и я оказалась на его коленях.
Ложь во спасение. Или капкан, который я сама только что захлопнула.
В ту ночь я никак не могла уснуть, прислушивалась к дыханию мужа рядом, к Сашкиной возне на коврике возле окна и ждала рассвета. Телефонный звонок раздался в половине третьего, Сашка тявкнул, Тимур протянул руку к телефону, пробормотав в досаде:
– Обалдели, что ли… Да… – Он включил ночник, послушал, что ему говорят, и протянул мне трубку. – Это тебя.
– Ольга Сергеевна. – Голос женщины звучал взволнованно. – Ради бога, простите, что я звоню так поздно, но я подумала… Это Мария Игнатьевна, помните, вы приезжали в клинику Фельцмана…
– Конечно, помню. Что случилось? – Признаться, к тому моменту Корзухин с его семейством интересовали меня мало, но звонок вдруг испугал.
– Вика, Вика Корзухина. Она погибла.
– Что? – растерялась я.
– Девочка упала со второго этажа. Разбилась насмерть. Это ужасно, Ольга Сергеевна. – Женщина всхлипнула, но тут же заговорила опять: – Я в клинике, сегодня у меня дежурство… В милицию и отцу уже позвонили.
И я подумала, что должна сообщить вам. Извините. Наверное, это до утра подождет, просто я в таком отчаянии…
– Я сейчас приеду, – сказала я, вскакивая с постели.
– Куда ты? – хмуро спросил Тимур.
– Девочка погибла. Вика Корзухина.
– Я слышал. Очень жаль. Не смотри на меня так. Мне действительно жаль, правда, но я не понимаю, зачем тебе-то туда ехать? Что ты будешь там делать, скажи на милость?
– Тимур, мне надо знать, что произошло.
– О, черт. Хорошо, поехали. Отговаривать тебя – напрасный труд.
Наверное, Тимур был прав, не стоило срываться среди ночи, менты и без меня прекрасно разберутся, а подробности трагедии я узнаю через несколько часов. Только странное дело, у меня было чувство, что в гибели Вики есть и моя вина. Чего я не увидела, не поняла?
– Кончай казниться, – не выдержал Тимур, когда мы выехали из города.
